От общины — к космосу. К 90-летию основания алтайской коммуны «Майское утро».

Статья опубликована в Кузбасской Рериховской газете
«Свет Утренней Звезды» № 3(76) от 28 июля 2010 года

От общины — к космосу

К 90-летию основания алтайской коммуны «Майское утро»

Идея общины и способы ее практической реализации имеют достаточно длительную историю в течение всего периода эволюционного развития человечества. Идея оказалась жизненной и до сих пор не исчерпала себя до конца. «Община есть единственный разумный способ человеческого сожития» , — сказано в книге Учения Живой Этики «Община». И ее создание возможно лишь на основах истинной Культуры. «Можно лишь признаками Культуры строить новую эпоху. Так Культура будет произнесена как единственная самозащита от разложения» . Непросто сочетать жизнь сельской общины с наукой и искусством. И все же такие примеры существуют. Один из них – алтайская коммуна «Майское утро».

Коммуна была основана в живописном месте 20 марта 1920 года, в пятнадцати километрах от села Косиха Барнаульского округа. Она отличалась от других общинных организаций послереволюционного времени тем, что в ней культурно-просветительская работа стояла на первом месте. Столь необычный приоритет культурных ценностей в «Майском утре» в сложнейший исторический период истории нашей страны, когда коммунарам приходилось напряженно работать под ножами и дулами бандитов, живших в лесах, стал возможен благодаря самоотверженной деятельности учителя Адриана Митрофановича Топорова. Ему удалось на практике осуществить то, о чем писали выдающиеся деятели русской культуры ХХ века художник Н.К. Рерих и академик Д.С. Лихачев. «Красота должна сойти с подмостков сцены и проникнуть во всю жизнь и должна зажечь молодые сердца священным огнем» , — утверждал Николай Константинович. И еще: «Молодежи предстоит подвиг истинного внесения в жизнь творчества и знания. Так замкнутые книгохранилища, как обернутые к стене картины, так вне жизни стояло часто искусство и знание. Но поколение молодежи должно подойти действенно и жизненно. И труд, самый простой труд обихода, должен озариться исканиями и победами. <…> Среди народных движений первое место займет переоценка труда, венцом которого является широко понятое творчество и знание. Отсюда ясно, что в поколениях народа первое место займет искусство и наука» . Дмитрий Сергеевич Лихачев также утверждал, что культура должна внедриться в практику. Она зачастую существовала как бы отдельно от практики жизни – сама по себе. «Каждый человек обязан знать, среди какой красоты и каких нравственных ценностей он живет, — писал академик. – Он не должен быть самоуверен и нагл в отношении культуры прошлого без разбора и «суда». Каждый обязан принимать посильное участие в сохранении культуры» .
В коммуне «Майское утро» культурным центром была школа. Она располагалась в новом капитальном доме в два этажа, построенном крестьянами на свои средства. «Без культуры коммуне не жить, — говорили они Топорову. — Нам нужна школа, нужны наука, театр, хор, оркестр, курсы, лекции. Учи и весели нас! Да, — пишет Адриан Митрофанович в своей книге «Я – учитель», — так они и говорили: «весели нас». И это весели понимали не как пустое развлекательное времяпрепровождение, а как способ бытия, как средство укрепления трудового энтузиазма, как мощное оружие борьбы за новую, настоящую жизнь» . Школа получила все тогда возможное: тепло, свет, книги, бумагу, карандаши, чернила, даже краски для рисования (их тогда делали в Барнауле из цветных глин). Коммуна купила детскую библиотеку, выписывала периодические издания для детей всех возрастов, оплачивала дальние экскурсии школьников. А.М. Топорову одному приходилось вести занятия с шестью классами по всем предметам в две смены. А вечерами он устраивал читки художественной литературы для взрослых, которые пользовались среди крестьян неизменным успехом. «Представьте поселок, в котором ежедневно, начиная с шести часов вечера и кончая одиннадцатью часами, нельзя застать в домах ни одной живой души, даже грудных детей, — писал после посещения коммуны «Майское утро» журналист газеты «Известия» А. Аграновский в 1928 году. — Представьте далее клуб, в котором на составленных столах, выстланных мохнатыми сибирскими шубами, спят рядышком десять-двадцать детишек… Тишина. Мирно тикают часы. На сцене при свете лампы читают… “Виринею”» . Чтецом всегда был Адриан Митрофанович Топоров. «Литературный образ (он – Е.К.) подавал выпукло, и, казалось, слушатель после чтения уводил к себе ночевать запомнившегося героя» , — вспоминал отец космонавта-2 Степан Павлович Титов. Читки посещались коммунарами сугубо на добровольных началах, и школа не всегда могла вместить всех желающих. Послушать Топорова собиралось порой до 120 человек.
За двенадцать лет работы в коммуне было прочитано огромное количество литературы: сотни произведений русской и зарубежной классики. Прочитали всего Пушкина, Гоголя, Чехова, Островского. Многое из Толстого, Тургенева, Лескова, Горького, Салтыкова-Щедрина, Некрасова, Лермонтова, Мольера, Гомера, Ибсена, Гюго, Гейне, Мопассана, Метерлинка, Бабеля и т.д. При этом каждое прочитанное произведение обсуждалось вслух. О каждой книге коммунары имели свое суждение, критиковали одних писателей и хвалили других. «Критика художественных произведений заметно повысила общее развитие коммунаров «Майского утра», — отмечал Топоров, — развязала язык самых отсталых женщин, пробудило у них стремление к просвещению, приучила анализировать литературные и жизненные вопросы» .
Топоров являлся пионером опыта крестьянской критики художественной литературы. После него никто и нигде не мог его повторить. Этот эксперимент пока остается первым и единственным. Адриан Митрофанович записывал все критические замечания коммунаров о прочитанном и в 1930 году опубликовал их в своей книге «Крестьяне о писателях», навсегда запечатлев самоцветный народный язык, имеющий непреходящее значение. Книга получила большой отклик в писательской среде. А.М. Горький, например, читал ее, «захлебываясь от восторга».
«Начинайте строить общину, как дом знания и красоты, — говорится в книге «Община». – Никаких условных мерил не будет в этом доме. Все будут стремиться знать и выражать свое знание. Только непрестанное узнавание поможет, только насыщенный труд удержит от оборачивания в темный угол» . А.М. Топоров не читал этих строк. Тогда еще не существовал и термин Д.С. Лихачева экология культуры. Однако Адриан Митрофанович смог почувствовать сердцем эволюционный путь развития общества и создать в коммуне «Майское утро» настоящий дом знания и красоты и поднять экологию культуры в ней во время «первоначального энтузиазма, когда светлое будущее казалось совсем близким» , на должную высоту.
В коммуне действовали два театра: взрослый и детский. Новые постановки показывали почти каждый выходной в своей школе или клубах района. С детьми Топоров ставил сказки, небольшие отрывки, рассказы, такие как «Бежин луг» Тургенева, «Мальчишки» Чехова, «Гаврош» Гюго. В репертуаре взрослого театра были «Ревизор» и «Женитьба» Гоголя, «Борис Годунов» Пушкина, «Бедность не порок» Островского, «Медведь» и «Дядя Ваня» Чехова, «Власть тьмы» Толстого, «Мнимый больной» и «Пурсоньяк» Мольера и другие.
Усилиями Адриана Митрофановича в «Майском утре» были созданы струнный оркестр и хор, которыми он сам дирижировал. В репертуар певцов и музыкантов он включал романсы и арии Глинки, Чайковского, Гурилева, Бородина, Даргомыжского, Римского-Корсакова, Мусоргского, Бетховена, Моцарта, Шумана, Массне, Гуно, Мендельсона, Шуберта, Брамса, Вагнера и многих других великих композиторов. «Вы, пожалуй, усомнитесь: “Как? Классика в сибирской глухой деревне полвека назад!” Но это было, это доподлинно так» , — писал о том времени Топоров.
Учеников, лишенных всяких дарований, в коммуне не было. Каждый в чем-то мог проявить себя. Дети рисовали, лепили, вышивали, строили модели, делали аппликации, устраивали конкурсы на лучшего чтеца, декламировали, писали рассказы и стихи, пели по нотам, играли на различных музыкальных инструментах. Без хора, оркестра, театра «майских» школьников не проходило ни одно торжество в селе Верх-Жилинском и Косихе. Однажды струнный оркестр школы как лучший в Сибири был приглашен в Новосибирск на съезд колхозников. И ребята выступали в концерте рядом с настоящими оперными артистами.
Рисование, живопись, лепка с приездом в коммуну на несколько месяцев в 1929 году скульптора С.Р. Надольского, автора знаменитого памятника «Героям 1812 года» в Смоленске, стали всеобщим увлечением. Топоров сам охотно лепил в классе вместе с учениками. При школе в «Майском утре» работал краеведческий музей, экспонаты которого отражали природу, историю, культуру, быт сибирской деревни. По просьбе окружного начальства музей как образцовый был переведен в райцентр. Экспонаты коммуны представляли Барнаульский округ на Всесоюзной выставке в Москве. Так сельский учитель был убежден, что «школа без искусств – мертвый дом» и что художественное творчество воспитывает учеников не только эстетически, но и этически.
Сам А.М. Топоров всегда был примером для всех и никогда не останавливался в своем развитии. Он регулярно писал статьи для сибирских и столичных периодических изданий, составил учебник международного языка эсперанто, подготовил пособие «Занимательный задачник по обыденной логике, лексике, орфографии и грамматической стилистике». Увлекаясь игрой на скрипке, создал для детей хрестоматию «Настольная книга скрипача». Адриан Митрофанович переписывался с писателями, произведения которых были прочитаны и обсуждены в коммуне. А позже издал об этом книгу очерков «Воспоминания».
За двенадцать лет работы учитель-новатор постепенно сумел ввести культуру в практику жизни простых алтайских крестьян и их детей. Он воспитал в них потребность приобщения к прекрасному, научил жить радостью творчества, создав, таким образом, экологически чистую культурную среду в «Майском утре».
Кооперация в коммуне также стояла на большой высоте, и в основе ее лежало просвещение. «Кооператив не лавка, но культурное учреждение, — говорится в книге «Община». – Может быть в нем и торговля, но основа должна быть просветительная. Только при таком направлении можно приложить кооперацию в новой жизни» .
«Майские» старались действовать по науке, приглашали агрономов, ветеранов, зоотехников, сами ездили на курсы, много читали. В полевом севообороте появился красный клевер, невиданный для того времени в Сибири. Благодаря этому резко повысились урожаи пшеницы и овса. Обновилось стадо за счет породистых коров, дающих высокие удои. Вместо мелких, щетинистых свиней завели быстроросших йоркширских. В табуне появился рысак знаменитой орловской породы. Построили свой маслобойный завод для изготовления конопляного и подсолнечного масла. Потом взялись за мак, который никогда не сеяли в этих местах. «Для опыта заняли крупноголовым красным маком пятнадцать десятин, — вспоминал Топоров. – Многие посмеивались над “чудаками”, но когда поле вспыхнуло алым полымем, то глазеть на это небывалое зрелище стекались толпы со всего района. На заводе стали “бить” тончайшее, чистое, как слеза, маковое масло. Доход оно приносило большой: в городах на нем приготовляли высшие сорта печенья. И у нас “жамки” из мака стали любимым лакомством малышей, да и взрослых тоже» . Коммунары первые стали выращивать арбузы на Алтае, что было невиданным новшеством. Новинкой был и пруд, в котором разводили карпов и карасей. Первый инкубатор тоже построили в «Майском утре». Уже во второй половине 1920-х годов коммуна имела свои заводы – кирпичный, маслобойный, завела мастерские – механическую, токарную, слесарную, сапожную, портняжную, построили водяную мельницу. Появились и новейшие по тому времени машины: тридцатисильный трактор «Интернационал», веялки, молотилки, сеялки, двухконные плуги «Оливер» с сиденьем, которые избавляли пахаря от первобытного шагания по борозде.
В коммуне «Майское утро» отсутствовали принуждение и уравниловка. Индивидуальность каждого была охранена, что содействовало развитию разнообразной творческой деятельности. Здесь жила вдохновенность, главным генератором которой был учитель А.М. Топоров. Это качество как одно из важнейших в общине отмечено в Живой Этике .
Творческий подход А.М. Топорова к работе нравился не всем. В конце 20-х – начале 30-х годов с усилением тоталитарного режима в стране и диктата единомыслия Адриан Митрофанович подвергался жестким нападкам за все школьные и внешкольные новаторства и за журналистскую работу. В сибирской прессе его именовали «хитрым классовым врагом», контрреволюционером, а знаменитую книгу «Крестьяне о писателях» выставили классово чуждой. Учитель-новатор был политически оклеветан и как «враг народа» отбывал каторгу в лагерях Архангельской области. Полностью его реабилитировали только в 1958 году.
«Более тридцати лет я был в забвении, — писал в письме своему бывшему ученику Г.К. Мартынову А.М. Топоров. — <…> Но вот Герман Титов порхнул в небеса – и сразу подули ветра в мою сторону» . Космонавт-2 с детских лет много слышал о Топорове от своих родителей, считал его своим «духовных дедом» и мечтал встретиться с этим замечательным человеком. И встреча состоялась 19 октября 1961 года в Москве в редакции газеты «Известия». «На старости лет какая мне неожиданная радость, — говорил Герману Титову учитель Топоров, — луч вашей космической славы осветил все труды коммунаров “Майского утра”. – Это еще надо разобраться, чей луч на кого упал, — улыбаясь возразил Герман Степанович. – Сдается мне, что засветился–то он в коммуне “Майское утро”» .
Подтверждением этих слов стало поразительное совпадение. 6 августа 1961 года Герман Титов взлетел в космос на космическом корабле «Восток-2». А тридцать три года назад, день в день, 6 августа 1928 года в далеком алтайском селе его земляки крестьяне говорили о строении вселенной и звучали в их речи слова «орбита» и «метеорит». Тогда будущий отец космонавта С.П. Титов сказал об одном стихотворении Вивиана Итина: «Слова “застывший вдруг метеорит сдавили синие орбиты…” дают весь образ… Ловко! Метко! И по сердцу бьют. Метеорит вливается во весь стих и оживляет его. Сказано мало, но строчки эти волнуют, говорят многое-многое”. Крестьянка А.С. Носова заявила во время обсуждения стихотворения: “Географию про небо знать надо”, а К.Е. Сошина: “Стих маленький, но очень образный. Особенно образны слова про орбиты”. “Сравнения хороши: глаз с метеоритом, а веки с орбитом! – вырвалось у крестьянина-критика Ф.Ф. Джекайло. – Ох, хорошо!” Рассудительный И.Н. Ломакин добавил: “Слова некоторые писатель с неба взял…”» . С позиции Живой Этики взаимосвязь двух событий, отстоящих друг от друга в тридцать с лишним лет, можно объяснить влиянием творческой энергии людей и их коллективной мысли. Ведь мысль в Учении рассматривается как действенная сила, способная аккумулироваться в пространстве и создавать формы, которые реализуются в будущем. «Часто по неведению или самооправданию люди думают, что их мысль мала и никуда достичь не может, — говорится в книге «Иерархия». – Между тем, потенциал мысли велик, и для мысли не существует ни пространства, ни времени. <…> Кроме того, мысль аккумулируется в пространстве» . И еще строки из Учения: «Мысль притягивает соответствующее действие. Доброе начинание притягивает соответственное решение. И духу, устремленному к потоку космического магнетизма, предназначается жданное торжество!»
Опыт коммуны «Майское утро», в котором гармонично соединились экология культуры и кооперация, важен для будущего, так как эволюционные процессы в России и во всем мире неразрывно связаны с этими понятиями. Общинное начало — характерное явление для истории нашей страны на самых различных этапах ее развития, и оно, согласно Учению Живой Этики, будет развиваться в будущем в созвучии с основами Бытия .

Е.С. Кулакова, г. Новокузнецк

Примечания:

  1. Община (Урга). Ч. 3. Гл. I, 12.
  2. Мир Огненный. Ч. 1, 190.
  3. Рерих Н.К. Культура и цивилизация. М.: Международный Центр Рерихов, 1994. С. 28.
  4. Рерих Н.К. О Вечном… М.: Издательство «Республика», 1994. С. 103-104.
  5. Лихачев Д.С. Письма о добром и прекрасном. М.: Детская литература, 1985. С. 174.
  6. Топоров А.М. Я – учитель. М.: Детская литература, 1980. С. 128.
  7. Аграновский А. Генрих Гейне и Глафира // Топоров А. Крестьяне о писателях. М.: Издательство «Советская Россия», 1967. С. 27.
  8. Большенков А. Тема его жизни неиссякаема // На земле косихинской. – 5 сентября № 103 (542). -2001. С. 2.
  9. Топоров А. О первом опыте крестьянской критики художественных произведений // А. Топоров. Крестьяне о писателях. М.: Издательство «Советская Россия», 1967. С. 408.
  10. Община (Рига), 229.
  11. Топоров А.М. Я – учитель. С. 124.
  12. Там же. С. 143.
  13. Там же. С. 142.
  14. Община (Рига), 271.
  15. Топоров А.М. Я – учитель. С. 138.
  16. Община (Рига), 122.
  17. Юдалевич Б.М. Судьба книги и ее автора: (Из архива А.М. Топорова) // Гуманитарные науки в Сибири. Серия филология. – 1995. — № 4. С. 47.
  18. Стыров П. Слово о Топорове // А.М. Топоров. Крестьяне о писателях. М.: Издательство «Советская Россия», 1967. С. 5-7.
  19. Там же. С. 7-8.
  20. Иерархия, 172.
  21. Беспредельность. Ч. 1, 130.
  22. Община (Рига), 200.

На фото:  Топоров Адриан Митрофанович

Информацию предоставило Артемовское Рериховское общество (Украина)

Международный Центр Рерихов Благотворительный Фонд имени Е.И.Рерих

Международный Совет Рериховских организаций имени С.Н. Рериха

Русский космизм Живая этика и искусство Живая этика и музыка Живая Этика и наука - научно-популярный сайт о новой системе познания группа Соратники, акция, Рерих, Юрий Рерих, Николай Рерих,  Святослав Рерих, Елена Рерих, защита наследия, архивы, картины, коллекции, соратники, квартира Юрия Рериха этика в основе каждого дня, живая этика, агни йога, пакт рериха, знамя мира пакт рериха, знамя мира, николай рерих, всемирный день культуры, биография рерих

Яндекс.Метрика