Михаил Бакланов. Фантазии и реальность. О новой публикации господина Люфта.

Фантазии и реальность. О новой публикации господина Люфта. Михаил Бакланов

 

На сайте «Живая Этика в мире» 30 января 2017 года в День памяти С.Н. Рериха появилась статья «Анализ писем С.Н. Рериха Ельцину и Лужкову», где авторы — семейная чета Люфт — пытаются доказать фальсификацию этих писем, подписанных Рерихом в пользу МЦР. В статье рассматривается противоположная точка зрения и с разных сторон критически анализируются выводы авторов, вводящих в заблуждение общественность.

 «Не в свои сани не садись»
(Русская поговорка)

 По историческим меркам прошло совсем немного времени с тех пор, как человечество вступило на путь технического прогресса. Каких-то всего 200, от силы 300 лет тому назад. Результаты же поразительные и впечатляющие, в корне изменившие нашу жизнь. Где-то в лучшую сторону, где-то — в худшую. Давайте попробуем рассмотреть один аспект развития технических устройств с точки зрения их коэффициента полезного действия (КПД). Термин всем известный и характеризует величину использования энергии, подводимой к техническому механизму («топлива») и то, что мы получаем в виде нужной полезной работы от действия этого преобразователя энергии на выходе. По законам физики КПД не может быть равен 100%, в самых лучших устройствах он близок к этой величине и к такому показателю стремятся все современные технологии в своем развитии. Всем известна современная поговорка: «КПД как у паровоза». Употребляется она в речи, когда человек хочет подчеркнуть малую эффективность и результативность проделанной работы в соотношении с затраченными ресурсами и силами.  Мне всегда бывает обидно за трудягу-паровоз: он честно многие годы    исполнял, как мог, заложенный в него ресурс технического гения конструкторов. И кто по возрасту или случаю видел его труд, тот помнит этот живой механизм. Помнит его вздохи, дыхание, шум и натужность сдвига с места тяжелых прицепленных вагонов, помнит не по кинофильмам и спящим музейным экспонатам, а воочию —  тот согласится со мной.   Ну, а я соглашусь со справочниками, что КПД паровоза по современным меркам не велик и составляет в достигнутом практическом совершенстве около 9%, то есть со времен патента (1768 год) Уатта на паровую машину возрос не более чем в 8 раз, а со времен русского паровоза Черапановых –  только в два раза. Современные способы преобразования в парогенераторных установках тепловой энергии в другой вид позволяют получить КПД до 90%, а в электронных технических устройствах показатель КПД доходит – до 95-98 %. Разительная разница с паровозом, согласитесь!

Интересно, можно ли определить КПД человеческого труда, есть ли, как в технике, формулы расчета полезности действий людей и можно ли как-то реально оценить их труд по достоинству. Наверное, что-то похожее и косвенное наука придумала в той же теории «Научной организация труда», но, право, мне от этого станет не легче!

Все эти мысли пришли мне на ум в тоскливом размышлении, после того, как на глаза попался очередной новый материал с сайта «Живой Этики в мире». На сей раз выполненный двойной «паровозной тягой» семейной четы Люфтов и озаглавленный как «Анализ писем С.Н. Рериха Ельцину и Лужкову».

Приходилось видеть, как толкают в связке тяжелый состав два паровоза в горной местности. У них получалось. Неудивительно, что и в нашем случае осилить такой объемный фактографический материал и довести его до публикации на сайте, удалось по силам только двоим: размышлений оказалось (даже в «сжатом» виде) на целых 70 страниц с обширными ссылками на источники и иллюстрации. Поистине, проделана огромная серьезная работа. Только есть ли от неё реальный толк даже в том направлении, под которое она задумывалась и планировалась, и может ли она в таком виде достигнуть поставленную оппонентами цель –  большой вопрос.  Цель традиционную — посеять очередные сомнения в правомочности передачи С.Н. Рерихом наследства своей семьи Международному центру Рерихов и которое должно, по мнению оппонентов, отойти государству. Моя же задача —  попробовать подсчитать КПД такой оппонентской работы. Не в цифрах, конечно, а в некоей критической объективной смысловой альтернативе тем логическим авторским выводам, которые преподносятся в данной статье. И попытаться спустить «состав», затащенный авторами с таким трудом на желаемый им информационный идеологический пик, обратно на исходную станцию-позицию, с которой он стартовал. Мне придется делать это одному, применяя более совершенные логические возможности, чем устаревшие и набившие всем оскомину воззрения оппонентов.

 

При этом напомню читателю, что наша заочная дискуссия проходит не в правовом поле решения проблем с Наследием Рерихов, а в информационном, задача которой является изложить и сформировать у общественности нужное каждой стороне мнение и склонить её на свою позицию. Насколько у каждого такого действия будут более успешными, решают те, кому предназначены наши высказывания, и кто более в этом искусстве преуспеет, основываясь на одних и тех же базовых посылках исходных материалов анализа.

 

Построение своей статьи пришлось сделать в виде микрорецензий почти к каждой главе статьи. Распространяя свои комментарии и замечания только в тех случаях, где есть, кроме авторской психологической риторики давления на сознание читателя, реальный объективный материал для анализа ситуации.

 

 

«Глава 1. Значимость писем С.Н.Рериха Ельцину и Лужкову для рериховского наследия».

 

Статья авторов традиционно начинается с главного камня преткновения между оппонентами — с письма С.Н. Рериха от 22.10. 1992. («Дополнение к Завещанию», кодициль). «Камень» уже стал исторической рериховской классикой: как только в России появилось наследство Рерихов, так сразу же возникли споры и полемика вокруг подлинности данного документа. Появление Интернета и возможность быстро и всесторонне изучить кодициль в сетевом поле, позволило оппонентам обсудить документ с разных сторон. В этом маленьком документе все было буквально «затерто до дыр» любителями детективных расследований. Дискуссии на эту тему обобщил Андрей Люфт в упоминаемом им «Сравнительном анализе подписи С.Н.Рериха на дополнении в пользу МЦР к завещанию С.Н.Рериха Архив и наследство Рерихов для Советского Фонда Рерихов в Москве». Из анализа следует, что основным аргументом противников подлинности документа была подпись С.Н. Рериха. Да, мелькали в спорах и умные высказывания, очевидно, более юридически образованных людей, но в общем бурлящем котле разных мнений здравые мысли прошли мимо внимания рериховского сообщества. «Слона и не заметили». А «слон» заключался не в мелочах, а в том, что это был полностью дееспособный юридический документ, оформленный по всем правилам индийского нотариального законодательства. Официально этот тезис пока никем из оппонентов на профессиональном юридическом уровне не подвергнут сомнению. Не спешите возражать на такое мое мнение, будучи знакомыми с ходом общей судебной истории по кодицилю,  и её современной концовкой,  которую так подробно расписали авторы в этой главе. Вторая суть этого «слона» заключается в том, что здесь злую шутку с юристами с обеих сторон сыграло незнание принципов и особенностей индийского наследственного законодательства. Обе стороны до определенного времени рассматривали «кодициль» только как документ, дополняющий основное завещание С.Н. Рериха и только в таком виде. Именно простые рериховцы смогли совместными усилиями поднять вопрос о степени дееспособности формы исполнения документа, основываясь на необходимости наличия в нем подписей не менее двух свидетелей. Только тогда документ приобретал статус Дополнения к завещанию. Тогда в МЦР и родилась идея подстраховаться на этот случай мнением высокого юридического чиновника Индии доктора Шармы. Получили желаемое, с некоторой натяжкой, положительное заключение.  На том и успокоились. Оппоненты со стороны Минкультуры, которым нужна была другая диспозиция, не сидели сложив руки, и получили противоположное заключение от практикующей индийской нотариальной конторы, которое оказалось для российского суда более весомым, и он не признал данный документ официальным кодицилем из-за наличия только одной подписи свидетеля на нем.  Со всеми вытекающими для МЦР грустными последствиями. Такова общая канва этой истории. И только затем (точные сроки обозначить не могу), когда всё состоялось, появилась версия, что документ как таковой, имеет совсем другую направленность. Другая форма оформления: бланк ММТР, другое нотариальное исполнение, упрощенный порядок заверения подписи С.Н. Рериха.  Даже то, что документ исполнен на русском языке – говорит о его совсем другой функциональной направленности. Можно говорить, что нотариус не владел русским языком, но это не обязательно: заверяя документ, он должен знать его содержание для того, чтобы нести за это юридическую ответственность – раз, и два – правильно его оформить согласно намерениям клиента.  Теперь что же получилось в нашем Мосгорсуде. Суд был проведен в формальном режиме. Не потому, что судья был «плохой», а из-за того, что в своем решении опирался на простую объективную доказательную базу сторон и выбрал именно ту, которая в своей правовой логике тогда оказалась весомей. Без всяких сантиментов. По нашим российским законам. И опираясь на тот факт, что правила индийского и российского законодательств по межправительственным соглашениям взаимно признаются в обеих странах. Но есть маленький нюанс: спор между позициями сторон касательно дееспособности такой формы документа, выполненного на индийской территории и по его законодательству, должен быть рассмотрен именно в Индии, а не в России. Это максимум, а минимум – у нас и с привлечением специалистов по индийскому праву.  Были ли такие возможности и остались ли они сейчас – совсем другой вопрос, особенно после кончины нашего посла в Индии А.М. Кадакина. Но данное решение суда, как это сейчас преподносится в обществе оппонентами, наследство ни у кого не отбирало и никому не присуждало. Суд просто отменил своим решением старый вердикт Хамовнического суда от ноября 2011 года, подвесив принадлежность наследства «в воздухе» и дав возможность оппонентам начать борьбу за него с исходной «нулевой точки». Именно сейчас мы наблюдаем подготовку этого этапа борьбы, начатого оппонентами и одним из элементов, которого является формирование общественного мнения в слабости аргументов МЦР, владеющим рядом документов на принадлежность наследства именно ему.

 

Дополнительный вариант подстраховки позиции оппонентов, упоминаемый авторами статьи в главе 1 и организованный на уровне экспертного определения подлинности подписи С.Н. Рериха на этом «кодициле», не выдерживает никакой профессиональной поддержки: правильно нотариально заверенный документ изначально уже подтверждает подлинность подписи клиента и не нуждается в дополнительном специальном почерковедческом исследовании. В противном случае – претензии должны быть предъявлены к самому индийскому нотариусу, что сделать сейчас вряд ли реально. Да и полученные оппонентами выводы по результатам такой экспертизы, проведенной Инюрколлегией, с такой расплывчатой и ожидаемой формулировкой «подпись, вероятно, выполнена другим лицом»,никому, кроме самих организаторов этой работы и их немногочисленных сторонников не нужны. Разве, что потешить свое самолюбие за казенный счет. А исполнителям самой экспертизы – пополнить свои финансовые активы. С примером реально профессионально выполненной экспертизы подписи С.Н. Рериха мы еще познакомимся ниже. Дополнительно обращу внимание читателя на некорректную трактовку в адрес нашей судебной системы, озвученную авторами:

 

«…Л.В.Шапошникова В.В.Путину: «Интересы государства представляло Министерство культуры РФ, однако суды решили в нашу пользу,» − здесь Л.В.Шапошникова пытается внушить Путину, что, мол, это дело уже было решено в пользу МЦР независимыми судами, несмотря на усилия Минкультуры. Но известно, что в России суды не так уж «независимы» от давления со стороны власть предержащих как должны быть, и когда этими судами принимались указанные Л.В.Шапошниковой решения, министерство культуры представлял другой министр. Дело в том, что предыдущий В.Р.Мединскому министр культуры А.А.Авдеев был большим сторонником МЦР, и действовал против интересов российского государства в пользу общественной организации МЦР».

 

 Авторы таким подтекстом, получается, обвиняют бывшего министра культуры Авдеева в специальном давлении на суд и в неисполнении им гособязанностей. И это говорится о человеке, до сих пор находящимся на государственной должности. Ведь не боятся же понести наказание за клевету и оговор, наверное, потому, что сами авторы проживают в Германии.  

 

Теперь о том, зачем Люфтами была затеяна эта самая статья. Они сами откровенно в этом признаются. Читаем:  

 

«…Далее А.В.Стеценко пытается доказать, что, мол, С.Н.Рерих выразил свою волю о передаче МЦР всех прав на рериховское наследие не в своём письме от 22 октября 1992 г. (признанного Верховным судом РФ недостоверным [ВС РФ такого решения никогда не выносил! – М.Б.]), а в своих письмах Ельцину и Лужкову:

 

«Одно не учли стратеги Минкульта, − пишет А.В.Стеценко, − в разгар кампании по признанию МЦР неправопреемником СФР Святослав Рерих был жив. Он оставался единственным владельцем переданного им в Россию наследия и мог расстроить все планы алчных чиновников. Что он и сделал. Но, перед тем как засвидетельствовать у нотариуса права МЦР на переданное в СФР наследие, С.Н.Рерих в своих письмах к Президенту РФ Б.Н. Ельцину и мэру Москвы Ю.М. Лужкову вполне определенно высказал, кому он передал наследие своих родителей. <…> С.Н.Рерих в этих письмах высказался определенно и ясно: наследие он передал МЦР. Обратите внимание на то, что эти заявления сделаны им уже после преобразования СФР в МЦР. В то же время Святослав Николаевич однозначно указывает на то, что государство незаконно владеет частью наследия, переданного им в МЦР. Данное письмо С.Н.Рериха находится в архиве Президента РФ, и с ним чиновники Администрации Президента всегда могут ознакомиться«.

 

Вот тут читателю должно быть понятно всё наиважнейшее значение писем С.Н.Рериха Ельцину и Лужкову, которое состоит в том, что в настоящее время на этих двух сомнительных документах держатся все претензии МЦР на право распоряжаться рериховским наследием, переданным С.Н. Рерихом СФР в 1991 году. Этой же стратегии А.В.Стеценко придерживается и в предложениях МЦР, представленные на рабочем совещании Комитета Совета Федерации по науке, образованию и культуре, проходившему 27.10.2016. Сам по себе этот документ представляет образчик извращённой морали МЦРовских функционеров, предлагающих Минкультуры сомнительную сделку по передачи усадьбы Лопухиным в безвозмездное пользование МЦР в обмен на остановку клеветнической компании против руководства Министерства культуры и ГМВ. При этом, все свои претензии на право распоряжаться рериховским наследием МЦР основывает на воле С.Н.Рериха, который якобы выразил её в своих письмах Ельцину и Лужкову:

 

«Для достижения этой цели МЦР считает необходимым учитывать и соблюдать выполнение всеми сторонами ранее принятых на себя обязательств и правоустанавливающих документов, а именно: <…> Выполнение воли С.Н.Рериха в отношении переданного им из Индии наследия <…> После преобразования СФР в МЦР, осуществленного 22 сентября 1991г., С.Н. Рерих, являясь владельцем переданного СФР наследия и узнав, что Минкультуры России инициировало компанию по признанию МЦР неправопреемником СФР, окончательно определил свою волю в 1992г. в отношении дальнейшего собственника на переданное наследие – МЦР:

 

a. Письмо С.Н.Рериха к Президенту РФ Б.Н. Ельцину.

 

b. Письмо С.Н.Рериха к мэру Москвы Ю.М. Лужкову.

 

c. Обращение С.Н. Рериха к Рериховским обществам России и других независимых государств.

 

d. Распоряжение С.Н.Рериха от 22.10.1992 г., которое он незадолго до смерти составил, заверив у нотариуса свою подпись. На основании этого документа он передал права МЦР на находившееся у СФР наследие«.

 

Вот, оказывается, где «зарыта собака»мотивов написания этой статьи! Если позиция «d» оппонентами уже частично нейтрализована через судебное решение, то осталось еще разгромить позиции по пунктам «a, b, c» и можно почивать на лаврах в окружении новых хозяев рериховского наследства. Посмотрим, как на самом деле обстоят дела у оппонентов с возможностью опротестовать упомянутые документы.

 

 

«Глава 2. Сравнительный анализ бланков двух писем С.Н.Рериха Ельцину и Лужкову»

 

 

Самая короткая глава в статье. «Оба письма написаны на одинаковых бланках Международного Мемориального Треста Рерихов (далее − ММТР). Бланки не имеют претензий от авторов, как и сам факт существования такой организации. И на том спасибо! От себя добавлю, что считается общепринятой практикой писать письма от имени организации, интересы которой перед другими лицами она представляет или защищает. Любая солидная организация имеет свой представительский бланк.  Как президент ММТР, С.Н. Рерих имел на это полное право и им воспользовался, присоединяя к авторитету своего имени, своих имущественных прав, авторитет возглавляемой им общественной международной организации.

 

 

«Глава 3. Датировка писем С.Н.Рериха Ельцину и Лужкову»

 

    Первое письмо Б.Н. Ельцину датировано 26 апреля 1992 годом, а второе (Ю.М. Лужкову) – без даты.  Действительно – непорядок в деловом документе. Только делать на основании этого факта вывод о его «сомнительной подлинности» не очень логично. Подделки обычно этими недочетами не славятся, а вот невнимательность исполнителя, когда у него нет автоматизма составления деловых документов – обычное дело. Пространные рассуждения авторов об ошибочной датировке этого письма со стороны МЦР (22.10.1989., с последующей поправкой затем Центром после замечаний на дату 22.10.1992.) и троекратно приправляемые каждый раз восклицанием «Абсурд!», не очень-то этично смотрятся с их стороны. Ошибиться каждый может. Даже сам А. Люфт, иногда ошибается с датировкой событий и мне приходилось в письменной полемике на это обращать его внимание, не раздувая из-за мелочи фантастическую историю на целую страницу, да еще с продолжением в следующей главе:

 

«Нижеследующий сравнительный анализ механических особенностей пишущих машинок, на которых были написаны оба письма, поможет установить время написания письма Лужкову».

 

 

Глава 4. Сравнительный анализ механических особенностей пишущих машинок, на которых были написаны оба письма С.Н.Рериха Ельцину и Лужкову»

 

Что тут можно сказать по поводу проведения авторами машинописной «экспертизы» печатного текста этих двух писем? Если бы такой экспертный вердикт по представленным печатным тестам попал бы на глаза преподавателю на курсовом зачете, то был бы гарантирован твердый «неуд». Многое при анализе упущено и искажено, но подсказывать не буду – уж больно горяча фантазия у авторов! Но как для любителей можно сделать снисхождение и поставить зачетный «трояк» — тексты, действительно напечатаны на, возможно (!), одной машинке. Из этого допущения тут же следует вывод: «А это значит, что существует большая вероятность того, что они написаны в одно и тоже время, а именно в конце апреля 1992 года − по дате письма Ельцину». Господа «эксперты», такого понятия как возможность определения даты написания документов в привязке к факту их печатания на одной и той же машинке, в криминалистике не существует! Ни с какой вероятностью: ни с маленькой, ни с большой. Есть просто сам факт, который эксперт отмечает и может затем толковать, если к этому есть предположения с его стороны или по сопутствующим обстоятельствам на других смежных этапах расследуемого дела. Например, если есть печатный документ, подлежащий экспертизе и есть пишущая машинка, то эксперт может подтвердить или опровергнуть подозрения, что анализируемый образец машинописи (речь больше идет о старых аппаратах ручной машинописи) имеет такой же оттиск печати, как и у данной машинки. Дату же печати можно устанавливать точно или примерно по другим параметрам, например, исходя из содержания самого текста документа. Для нашего случая этот примерный диапазон исполнения письма будет находиться в пределах дат избрания Ю.М. Лужкова мэром Москвы (06.06.1992.) по дату смерти подписанта письма С.Н. Рериха (30.01.1993.). Все другие привязки конкретных сроков написания письма без внутренней его датировки в указанном выше диапазоне по одним только машинописным текстам сделать нельзя. Следовательно, вывод авторов, чтописьмо Лужкову написано с те же сроки (апрель 1992г, время пребывания московской делегации у С.Н. Рериха), что и письмо Ельцину – неправомерен (Лужков еще не был в апреле избран на должность мэра Москвы). А вот вывод о том, что данная печатная машинка в указанном диапазоне времени (апрель 1992 – январь 1993г.г.) ходила в обороте в нашей истории – вполне уместен. Кроме того, она имела «местную прописку»: письмо Ельцину, написанное на ней в апреле 1992 года и имеющее все признаки (смотри ниже) непрофессионального исполнения документа – тому свидетельство. Если, конечно, кто-то не укажет, что кто-то в это время ездил со своей печатной машинкой в гости в Индию к С.Н. Рериху. Таких сведений у меня нет, и вряд ли кто-то их еще образует. Есть свидетельство Р.Б. Рыбакова, что и он печатал в Бангалоре текст письма «Медлить нельзя» на местной, найденной там по случаю русскоязычной машинке. От себя добавлю, что такого печатного текста с таким характерным оттиском литер шрифта в просмотренных мною ранее (специально этим вопросом занимался) доступных документах не обнаружено. А все документы, исполненные в рамках нашей тематики в МЦР уже в то время  печатались на других современных электромеханических аппаратах.

 

 

«Глава 5. Стилистический анализ содержания обоих писем С.Н.Рериха Ельцину и Лужкову»

 

Эту главу, судя по ее содержанию, можно смело исключить из текста статьи как не имеющую никакого отношения к «стилистическому анализу». Для такого типа анализа (правильнее – автороведческого) письменной речи по экспертным правилам количественного объема материала, представленного в исследуемых письмах, явно недостаточно.  Здесь эксперт мог бы выдать только предварительное предположение, что стиль письменной речи принадлежит одному лицу и с характерными особенностями культуры русского языка. Все замечания, что авторами обнаружены устойчивые повторяющиеся ошибкитипа «В обоих письмах отсутствует пробел между запятой и союзом «что», являются не причиной грамотности одного и того исполнителя писем и даже не его «печатной» квалификацией, а чертой изношенного механизма печатной машинки. (Пишущие особенности машинки определяются только при её наличии и проведении контрольных оттисков.)  Говорить на этом основании о том, что письма печатал один и тот же человек неправомерно. Зато можно говорить о том, что письма печатались разными людьми, имеющими различные навыки обращения с печатными машинками и вместе с тем – образованными в знании русского языка и его правописания. Письмо Ельцину исполнено со значительными техническими огрехами машинописи, а вот уже письмо Лужкову — более привычным к машинописным навыкам человеком.  Так что мой вывод здесь прямо противоречит авторскому – письма печатали два разных русскоговорящих лица. Не нужно путать себя и читателя между понятиями стиля письменной речи в текстах писем (вероятно — одно лицо) и техническим воспроизведением текста писем на печатающем устройстве (разные лица).

 

 

«Глава 6. Л.В.Шапошникова и Н.С.Бондарчук в Бангалоре с 24 по 30 апреля 1992 года»

 

   Здесь особых замечаний к авторам не будет –  излагается их чисто субъективное мнение о личных воспоминаниях двух разных лиц, входивших в состав делегации. Подгонять их картину восприятия событий под свою теорию, копаться в мелочах – задача неблагодарная и нечестная. Соответственно этому моему мнению выводы, сделанные в статье, находятся в плоскости писательского авторского субъективизма: «Сопоставляя воспоминания Н.С.Бондарчук и Л.В.Шапошниковой об этой встрече с С.Н.Рерихом в апреле 1992 года приходится признать, что воспоминания Н.С.Бондарчук более отвечают показанным выше документальным кадрам с участием С.Н.Рериха. А слова Л.В.Шапошниковой приписывают С.Н.Рериху того, чего он не делал».

 

 

«Глава 7. Чета Рерихов в номере гостиницы «Ашока» под контролем М.Д. Пунача»

 

   Содержание главы посвящено внутренним взаимоотношениям четы Рерихов с её секретарем М. Пунача и к теме повествования статьи прямого отношения не имеют. Разве что здесь авторы навязывают читателю мысль о том, что в последние годы жизни семьи Рерихов именно она была полновластной и недобросовестной хозяйкой имущественного состояния Святослава Николаевича и Девики Рани.

 

 

«Глава 8. Анализ подписи С.Н.Рериха под письмами Ельцину и Лужкову»

 

   На этой главе можно остановиться более подробно и позволить шире процитировать её содержание. Связано это с тем, что здесь приводится факты профессионально выполненной почерковедческой экспертизы  по заказу самих оппонентов. И в качестве примера, как реально выглядит сам процесс оформления почерковедческой экспертизы. 

 

«В 2012 году производилось судебно-почерковедческая экспертиза подписи С.Н.Рериха на его письме Б.Н.Ельцину от 26.04.1992, результаты которой отражены в «Акте исследования № 001\070-2011». Приведём несколько цитат из этого акта:

 

«Эксперт-почерковед Ефремов Николай Александрович, имеющий высшее юридическое специальное образование и стаж экспертной работы с 1993 года, на основании договора № 27/12 от 10.01.2012 года произвел почерковедческое исследование. <…>

 

Перед экспертом поставлен вопрос:1. Кем, Рерихом С.Н. или другим лицом выполнена подпись в письме от 26 апреля 1992 года на имя Б.Н. Ельцина?

 

   Исследование проводилось по традиционной методике судебно-почерковедческой экспертизы в соответствии с методическими требованиями, изложенными в следующей литературе: «Почерковедение и почерковедческая экспертиза», учебник МВД РФ Волгоградская Академия, Волгоград, 2007 г.; «Судебно-почерковедческая экспертиза» Общая часть. Москва, 2006 г.; «Установление пожилого и старческого возраста исполнителя рукописного текста: методические рекомендации» М., 1984; «Криминалистическое исследование подписей, выполненных от имени лиц пожилого и старческого возраста. М., 1983» «Сборник фрагментов заключений эксперта почерковеда», учебное пособие, А.Ю. Комиссаров, Т. Н. Журавлева, Л. В. Макарова, Москва, 1997 г.«

 

Как понял читатель, более профессионального исследования подписи С.Н.Рериха трудно себе представить [выделено мною – М.Б.]. На экспертизу было представлено помимо самого письма Ельцину ещё 7 документов с подписью С.Н.Рериха латинскими буквами. В ходе почерковедческого исследования был проведён сравнительный анализ представленных подписей С.Н.Рерих. О подписи С.Н.Рериха на письме Ельцину эксперт установил следующее:

 

   «Степень выработанности подписи − высокая, с выраженным расстройством координации движений 1 -й и 2-й групп, проявившимся в угловатости овального (нижней части буквы «о») и полуовального (верхняя левая часть буквы «S») элементов, в извилистости и угловатости прямолинейных (первого элемента буквы «S», второго элемента буквы «R») и дуговых штрихов (второго элемента буквы «h», неравномерности структурных характеристик (размера, разгона, наклона), в неустойчивом размещении движений по вертикали и горизонтали. Признаки снижения координации движений 1-й группы в большей степени проявились в начальной части подписи и в штрихах, выполненных разгибательными движениями.

 

   Темп выполнения — замедленный. Размер — от среднего до большого, разгон — от среднего до большого, наклон — от вертикального до правого. Нажим − малодифференцированный (исходя из ширины штрихов, изображения неравномерного размещения красящего вещества в штрихах). Наличие в подписи признаков расстроенной координации движений, характер их проявления и локализации, замедленный темп выполнения, малодифференцированный нажим, неравномерный размер букв, извилистая линия письма подписи могут свидетельствовать о выполнении подписи лицом пожилого (или старческого) возраста«. 

 

Замечательно и точно все сказано, но, тем не менее, тут же следует своя интерпретация и нужная авторам статьи трактовка вывода эксперта:

 

«Замедленный темп выполнения, малодифференцированный нажим и неравномерный размер букв подписи может также говорить о том, что она производилась лицом, которое было не уверено в его выполнение,что имеет место быть в случае фальсифицирования подписи [выделено мною – М.Б., и таких выводов эксперт не делал!].

 

   Из-за небольшого количества представленных документов для сравнения (только 7 образцов), эксперту не удалось получить однозначного вывода:

 

«Выявить большее количество совпадающих признаков, значимых в идентификационном плане, не удалось из-за ограниченного количества образцов подписи, сопоставимых по времени выполнения, отсутствия оригинала исследуемой подписи и образцов. Поэтому ответить на вопрос о выполнении подписи, изображение которой имеется в копии письма от 26.04.1992 г., самим С.Н. Рерихом или другим лицом, в категорической форме не представилось возможным.

 

Установленные различия общих признаков не являются существенными и не влияют на сделанный положительный вывод, так как объясняются влиянием на процесс письма других (помимо естественного физиологического старения организма) факторов (например, болезненное состояние, неудобная поза и т.п.).

 

ВЫВОД: Подпись, изображение которой имеется на оборотной стороне копии письма от 26.04.1992 года, возможно, выполнена Рерихом Святославом Николаевичем. Ответить на вопрос в категорической форме не представилось возможным по причинам, указанным в исследовательской части«. [Выделения в тексте мои – М.Б., для подчеркивания важных оценочных заключений эксперта и его основных выводов по исследованию подписи С.Н. Рериха на письме к Б.Н. Ельцину]

 

Данное заключение эксперта ровным счётом ничего не прояснило − исследуемая подпись возможно выполнена Рерихом Святославом Николаевичем, а возможно и нет. Мы могли бы предложить данному эксперту ещё 30-40 документов с подписью С.Н.Рериха латинскими буквами «S.Roerich», но это ему бы не помогло, т.к. сам подход данной судебно-почерковедческой экспертизы, основанный на анализе исполнения подписи (скорость, размашистость, разброс букв, степень нажима и т.д.), не сможет ответить на вопрос, кем выполнена подпись С.Н.Рериха на его письме Ельцину».

 

   Как видит читатель из этой обширной цитаты, его авторы ничего не поняли из методики действий эксперта и его вывод, естественно, их не устроил. Поэтому они продолжили свои любительские изыскания в своем направлении: «…здесь нужен не просто эксперт-почерковед, но ещё и рериховед, желательно с опытом работы с наследием С.Н.Рериха». В качестве последних специалистов они предложили читателю себя. Не буду всех утомлять изысканиями авторов, они к теме имеют мало отношения, и я не берусь обсуждать их в данной публикации. Позволю лишь привести результаты самого «рериховедческого» анализа, настойчиво подводящего нас к идее подделки подписи письма к Ельцину:

 

«Итак, в результате анализа всего массива документов с подписью С.Н.Рериха мы обнаружили его манеру подписания документов и писем, которой он строго придерживался всю свою жизнь: рядом с русским текстом С.Н.Рерих всегда (!) ставил свою подпись русскими буквами, а рядом с английским текстом он ставил свою подпись латинскими буквами. И это правило нарушается в рассматриваемых нами русскоязычных письмах С.Н.Рериха Ельцину и Лужкову, на которых стоит подпись С.Н.Рериха латинскими буквами. Это говорит о том, что 1) С.Н.Рерих подписывал эти документы, думая что они на английском языке, или 2) подпись под письмами Ельцину и Лужкову подделана человеком, который не знал русского языка, т.е. не мог подделать его подпись кириллическими шрифтом. В следующей главе мы рассмотрим эти две версии».

   А пока и я позволю себе легкий каламбур, мало чем уступающий в своей качественной сути авторскому, процитированному выше. Не знаю, счастлив ли тот провидец, который знает, что думают другие, но, определенно, чета Люфтов   счастлива, позволяя себе думать, как и о чем думал Святослав Николаевич. И очень несчастлив мошенник, который не знал русского языка и вынужден был от безысходности подделывать подпись на другом языке, горько осознавая, что «рериховеды» сразу же его вычислят и предадут анафеме.

 

 

«Глава 9. Кто подписал письма С.Н.Рериха Ельцину и Лужкову?»

 

Версия первая

 

«Итак, в предыдущей главе у нас возникли две версии того, кто подписал письма С.Н.Рериха Ельцину и Лужкову. Рассмотрим первую из них: С.Н.Рерих подписывал эти документы, думая что они на английском языке».

 

Почему так думал Святослав Николаевич, авторы объясняют очень просто: он «был слепым» и ему о содержании документов ничего не говорили, и его дело было только подписывать документы в привычном стиле англоязычного окружения, не вдаваясь в подробности. Так, по мнению авторов, сложился общий практический культ подписания всех документов у Рериха. Вот под эту «раздачу» и попали письма к Ельцину и Лужкову. Конечно, главным злодеем создания такого «культа» выступает М. Пунача и:

 

«Именно она злоупотребила доверием С.Н. Рериха, который подписывал бумаги, не глядя на их содержание. М. Пунача не знала русского языка, поэтому когда она приносила документы на подпись С.Н.Рериху, то он подразумевал, что они составлена на английском языке».

 

Оригинальная «железная» логика авторов! Значит, Пунача не была способна увидеть отличие английского текста документа от русского, не могла отличить латиницу от кириллицы: для этого нужно было обязательно знать другой язык!

 

Позволю себе предложить для нашего случая более простое логичное объяснение, почему под русским текстом стоит английская подпись Рериха. Обратите внимание, что письма написаны на бланках ММТР, выполненных на английском языке и где имя Рериха как президента Треста также воспроизводится по-английски. По правилам делопроизводства и подпись руководителя организации должна быть на этом языке и соответствовать представляемой им организации. Надпись на бланке сделана английским языком, так как он, наравне с хинди, входит в число государственных, имеющих хождение в Индии и одновременно является общепринятым языком межгосударственного общения. Если посмотреть на тот же официальный бланк МЦР, то он двуязычный: национальный – русский и интернациональный – английский. В этом случае бланк подписывается той подписью, которая привычна и принята в обращении у подписанта. Наш случай сложнее и связан с той привычкой, что Рерих оставил себе личное право иметь подпись на русском родном языке, когда он говорил, мыслил и писал по-русски. А в официальной и основной индийской жизни он придерживался строгих принятых порядков обращения английского языка, особенно в административной практике. Все логично и правильно выполнено. Это аксиома для руководителя организации. Если хотите, то тут первым психологическим раздражающим фактором, определяющим автоматизм характера простановки подписи, является сам бланк на английском языке.   Само же послание предназначалось русским корреспондентам и выполнено на русском. Не надо смешивать в одну кучу содержание документа и его официальное исполнение! Это разные понятия, несущие свою смысловую функцию. Кроме этих писем, написанных к тому же в разное время, аналогичной подписью были заверены «Обращение С.Н.Рериха к рериховским обществам России и других независимых государств» (апрель 1992г.) и письмо к Г.М. Печникову (июнь 1992г.), выполненные на бланках Траста и имеющие русский текст.  Значит, С.Н. Рерих был не так плох в зрении и в понимании того, что он подписывал, как нам настойчиво пытаются внушить авторы. Или у него, как минимум, была хорошая секретарша, которая ему подсказывала, какой документ должен быть подписан нужной подписью по официальным правилам.

 

Главное же заключается отнюдь не во всех этих частых тонкостях: подписи С.Н.  Рериха и на английском, и на русском языках имеют равнозначную юридическую силу. Хотя в силу сложившихся обстоятельств места проживания, Рерих больше пользовался в обыденной практике англоязычными жизненными устоями.

 

Интересно было бы узнать, чтобы придумали авторы под свою «теорию заговора», если бы подпись была в русском варианте?

 

Версия вторая

 

Здесь все попытки доказать «подделку» подписи Рериха ложатся не на него самого, «слепого и безвольного», а лично на его секретаря, причем её деяния и грехи заключаются не только в том, что она плохо научилась «подделывать» английский вариант подписи, но и не смогла освоиться с фальсификацией русскоязычного варианта подписи – этакая неумеха-злодейка. Человек, к сведению авторов, способный и освоивший методику подделки подписи на профессиональном уровне, не должен знать того или иного языка: подделывается не язык, а стиль исполнения графического написания знаков.  И еще далее вдобавок: «Мэри Пуначи подделала подписи С.Н. Рериха на пустых бланках ММТР и отдала (продала) их тем, кто в них нуждался. Здесь встаёт вопрос о подельниках Мэри Пуначи. Чтобы выяснить, кто этот подельник, нужно ответить на вопрос: кто напечатал письма Ельцину и Лужкову?» Вопрос к авторам: вы это видели сами, есть свидетельства, или это ваши бездоказательные фантазии? Вот как удачно для оппонентов подвернулась личность М. Пунача — есть козел отпущения, на которого можно свалить всё, что угодно. И тем самым освободив от греха подделки подписей самих москвичей, оставив им роль «подельников». Спасибо авторам хотя бы за такое «благородство»!

 

«Глава 10. Кто напечатал письма Ельцину и Лужкову?»

 

«В обоих письмах С.Н.Рериха Ельцину и Лужкову отстаиваются интересы МЦР. Они были подписаны в то время, когда в Бангалоре была директор МЦР − Л.В.Шапошникова. В Москву эти документы доставила она же. Впервые о этом было заявлено в «Информационном бюллетене МЦР (№ 4-5 за 1992): «Л.В.Шапошникова возвратилась из командировки в Индию. Она привезла ряд важных документов, написанных С.Н.Рерихом, в том числе обращение к рериховским организациям и письмо Президенту Б.Н.Ельцину«.

 

    Далее в главе опять проводится линия о слабом здоровье С.Н. Рериха, однако делается допущение, что «несмотря на телесную слабость, С.Н.Рерих мог продиктовать письма Ельцину и Лужкову. Так как его индийские секретарши не знали русского языка, то они не могли сделать это. Не было русских людей и в окружении С.Н.Рериха в гостинице «Ашока». Значит эти письма печатали русские люди из московской делегации <…>, поэтому остаются только два лица, которые могли напечатать эти письма: Л.В.Шапошникова и Н.С.Бондарчук». Однако здравая логика авторов тут же подменяется логикой генеральной линии статьи. В этих целях проводится попытка доказать, что у данных лиц не было времени и моментов для обсуждения и технического исполнения данных писем. Впрочем, отсутствие полной документальной детализации пребывания Л.В. Шапошниковой и Н.С. Бондарчук в эти дни в сообществе с Рерихом, делают такие попытки всего лишь фантазийными предположениями. Что, впрочем, также не мешает авторам выдвигать свои нужные версии:  

 

«Итого, 26 апреля 1992 г. С.Н.Рерих якобы подписал три документа, общим объёмом четыре с половиной страницы печатного текста. А выше мы выяснили, что в этот день московская делегация только коротко поздравила С.Н.Рериха с Пасхой и потом на весь день отправилась в Татагуни. Поэтому версия о том, что С.Н.Рерих диктовал эти документы 26 апреля 1992 г., отпадает».Отпадает, так отпадает, поскольку тут же следует следующая версия, естественно, «самая верная»:

 

«Раз С.Н.Рерих не мог продиктовать эти письма 26 апреля 1992 года, значит остаётся только один вариант − эти документы были заранее заготовлены Л.В.Шапошниковой и Н.С.Бондарчук. Где они были ими заготовлены − в Москве или в гостинице Бангалора, не играет существенной роли. Главное, что именно эти два человека составили и напечатали на русской печатной машинке письма Ельцину и Лужкову, а также другие документы в пользу МЦР»

 

Как я уже писал, письмо Лужкову однозначно не может принадлежать к апрельскому пакету писем, привезенных в Москву той делегацией, по причине того, что Юрий Михайлович тогда еще не был мэром столицы (избран 06.06.1992года: Указ Президента РФ от 6 июня 1992года №565 «О Ю.М. Лужкове»).

 

Теперь позвольте и мне высказать свою позицию по поводу того, кто печатал письма на машинках, где печатали и как это принято делать в реальной практике.  Авторы уже упоминали, что Рерих не исполнял сам официальных документов – для этого у него были секретари-помощники. То есть, человек мог по своему статусу позволить такую форму организации своей текущей работы: диктовать тексты секретарю-машинистке, иметь помощников, готовивших ему основы будущих документов и писем, корректировать их и подписывать в согласованном виде. Типичная административная схема работы руководителя, обремененного многоплановыми и разносторонними личными и общественными обязанностями. В статье неоднократно упоминается и цитируется Р.Б. Рыбаков. Так вот, по его личному признанию (его вариант освещения былых событий), письмо «Медлить нельзя» написал именно он. Причем, он сам определяет этот процесс по такой схеме: приехал в Бангалор с готовой концепцией будущего музея-центра в Москве; С.Н. Рерих посмотрел и сделал небольшое замечание («одно слово»); затем Рыбаков нашел русскоязычную пишущую машинку и там же в соседнем помещении напечатал текст исправленного письма; который был одобрен и подписан Рерихом; письмо было привезено им в Москву и опубликовано в прессе.  Письмо начинается словами: «Дорогой Ростислав Борисович, в развитии нашей сегодняшней беседы хочу высказать следующее.»   (Подробнее – смотри в работе М. Бакланова «Кто написал письмо «Медлить нельзя».)  Значит, Рыбаков или писал текст под диктовку, или по памяти после беседы. В любом случае, окончательный текст был подписан в согласованном виде С.Н. Рерихом и стал документом от его лица. У оппонентов такая схема исполнения важнейшего для всех документа, даже с заявкой на его полное авторство со стороны Рыбакова, не вызывает никакого отторжения и подозрения. В том числе и в самом факте простановки подписи больного С.Н. Рериха под написанным не лично им письмом (подчеркну еще раз, что здесь веду речь о версии написания Письма, высказанной самим Р.Б. Рыбаковым). Не возникает вопросов к такой схеме утверждения письма-документа Рыбакова и у самих авторов статьи. Хотя бы потому, что Рыбаков в кругу авторов считается важным союзником линии оппонентов. Или хотя бы потому, что это типичная практика исполнения документов, когда к работе привлекаются помощники. Не важно, кем они на самом деле формально являются и насколько они с первого раза попадут в версию текста, устраивающего подписанта. Но за последствия и результаты такой общей работы всю ответственность несет руководитель, подписавший такой документ – это тоже типичная административная практика. В этой статье в главе 9 приводится цитата из высказываний Р. Б. Рыбакова по этому случаю и выражающего вполне здравую и правильную во всех отношениях (включая правовую) мысль: «…Так что уверен, что всплывут какие-то бумаги, подписанные им, но… они им подписанные».После чего «бумага» приобретает статус официального документа со всеми вытекающими последствиями. Относительно того, в каком техническом режиме шло оформление писем Ельцину и Лужкову, было ли обсуждение их содержания, как они печатались и где — «в соседней» комнате или в ином месте, тем или иным лицом и прочее – нам остается только догадываться, играя в «угадайку». Сами авторы сыграли, как могли и в выгодном для них (как им кажется) направлении.  А письма, как не гадай, остались в истории, в том виде, в каком они есть сейчас. Со своей стороны, игры в «угадайку», могу еще раз подчеркнуть свою озвученную выше версию, что письмо Ельцину, исполненное в небрежной исполнительской манере, вряд ли было заготовлено заранее в Москве (все-таки – письмо Президенту!). Как следует из изысканий авторов, якобы М. Пунача не брезговала торговлей бланками ММТР и могла ими снабдить тех же москвичей в достаточном количестве с учетом возможной их порчи и даже про запас. Так что в Москве, при таком предположении авторов, имелось достаточно возможностей напечатать текст послания к Президенту более квалифицированно. Посмею скромно возразить авторам: Траст начал свою официальную деятельность где-то в конце февраля 1992 года (публичная презентация – 15 июня 1992г.) – это засвидетельствовала в своем личном письме из Бангалора от 26 февраля 1992 года к Л.В. Шапошниковой М. Пунача. Там есть такие слова: «Я надеюсь, мое письмо застанет вас в добром здравии. Давно от вас не было вестей…». Судя по всему, тесных отношений между ними не было, и Пунача еще вряд ли успела широко развернуть свою «торговлю» свежеиспеченными бланками Траста. Если вообще такое происходило – никто ведь её за руку не поймал, кроме прозорливых «рериховедов».  Именно поэтому заготовленный обычный текст проекта письма Ельцину, после согласования (?) с Рерихом и внесенных  поправок, мог быть в цейтноте перепечатан прямо на месте неопытным в обращении с печатной машинкой человеком на подвернувшемся под руку аппарате. А для весомости послания – на бланке ММТР.  Да и использование печатного устройства с техническим дефектом выработки механизма пошагового сдвига каретки машинки на обоих документах свидетельствует, что она не «московская штучка», а местная и редко применяемая в условиях повсеместного англоязычного официального делопроизводства.

 

 

«Главы с 11 по 14»

 

В этой части работы ничего принципиально отличного от прежних авторских идей не появляется, только развивается мысль о сговоре Л.В. Шапошниковой с М. Пунача в «подделке» документов, на основании вычисления определенного периода «дружеских» отношений Людмилы Васильевны с Мэри Джойс и далее в том же духе. Новое, все же есть и заключается оно в том, что авторы пошли в своих подозрениях дальше и распространили их практически на весь пакет документов, подписанных С.Н. Рерихом в пользу МЦР. И всё на том же огульном и бездоказательном обвинении в их фальсификации. Где — за счет якобы поддельной подписи, где — даже на основании своего заключения о неправильном применении нотариусом практики заверения документов и т.п. Вот так, всё одним махом, под одну гребенку и без всяких экспертиз – чего мараться – эксперты не рериховеды, и всё равно ничего не понимают в своей профессиональной работе, давая «расплывчатые» заключения.  По таким «экспертным» критериям, выгодным авторам, для читателя собрана и представлена группа «откровенных подделок» (Приложение 7):

 

— 28.11.1989. Обращение С.Н.Рериха к членам правления СФР, машинописный текст с подписью: «С.Roerich. 28.11.89» (русская буква «С» с латинскими «Roerich»);

 

— 29.04.1992. Заявление С.Н.Рериха по поводу С.Ю.Житенева, зам. председателя Правления СФР. Машинописный текст с подписью: «S.Reoerich» (лишняя буква «e»);

 

— Входная дата: 19.01.1993 (за 11 дней до смерти С.Н.Рериха). Письмо С.Н.Рериха председателю Верховного Совета РФ Р.И.Хасбулатову, машинописный текст с подписью: «С.Рерих» (пропись букв не совпадает с настоящей подписью С.Н.Рериха).

 

А также «просто подделок» (Приложение 6):

 

— 26.04.1992. Обращение С.Н.Рериха на русском языке к рериховским обществам России и других независимых государств. Машинописный текст с подписью: «S.Roerich»;

 

— 26.04.1992 (по дате, указанной в [25] на стр. 32-33). Письмо С.Н.Рериха Л.В.Шапошниковой. Машинописный английский текст с подписью: «S.Roerich»;

 

— 26.04.1992. Письмо С.Н.Рериха президенту РФ, Б.Н.Ельцину. Машинописный русский текст с подписью латинскими буквами: «S.Roerich»;

 

— Апрель, 1992 г. (Датировка условная, см. главу 3). Письмо С.Н.Рериха мэру Москвы Ю.М.Лужкову. Машинописный русский текст с подписью латинскими буквами: «S.Roerich»;

 

— 27.04.1992. Специальное право поверенного. Документ на английском языке, выданный С.Н.Рерихом Международному Центру Рерихов. Машинописный текст с рукописной подписью на каждой странице: «S.Roerich», заверенной нотариальной печатью, подписями нотариуса и одного свидетеля;

 

— 18.06.1992. Письмо С.Н.Рериха президенту МЦР, Г.М.Печникову. Машинописный русский текст с подписью латинскими буквами: «S.Roerich»;

 

— 22.10.1992. Так называемое письмо-дополнение к завещанию С.Н.Рериха в пользу МЦР. Машинописный русский текст с подписью латинскими буквами: «S.Roerich». Подпись и печать нотариуса.

 

В народе, по такому смелому (мягко выражаясь) обобщению, воскликнули бы (тоже мягко выражаясь): «Не хило завернули!».  Я же, после сделанной детальной разборки статьи авторов, добавил бы: «Не в свои сани не садись!».

 

Так что же мы, после того, как вернули «состав» доказательств авторов на исходную «станцию-позицию», имеем в «сухом» остатке?

 

1. Письмо Б.Н. Ельцину отпечатано и исполнено в Индии согласно проставленной дате в апреле 1992 года на местной русскоязычной машинке. Текст письма был, скорее всего, откорректирован на месте. Подпись С.Н. Рериха на письме, исполненном на англоязычном бланке ММТР, выполнена согласно принятым административным стандартам на том же языке. В любом случае подпись Рериха, исполненная по-английски, или по-русски, имеет одинаковую юридическую силу. Подлинность подписи на этом письме принципиально не оспорена после проведения почерковедческой экспертизы. Все попытки авторов провести своё любительское расследование истории написания данного письма, не имеют признаков необходимой исполнительской квалификации и сделанные ими выводы не несут никаких правовых последствий. Общий вывод: данное письмо Б.Н. Ельцину от С.Н. Рериха имеет полную законную силу для представления его сути по правовой или иной принадлежности.
2. Письмо Ю.М. Лужкову не датировано и не могло быть напечатано в тот же период в апреле 1992 года исходя из содержания его текста, и образовалось в более поздние сроки, начиная с 06 июня 1992 года и по дату смерти подписанта 30 января 1993 года. Исполнение письма на бланке ММТР также предопределило визирование документа английским вариантом подписи С.Н. Рериха, причем в более поздние сроки, что указывает на сложившуюся у него практику такого исполнения и подписи документов. В пользу того, что письмо печаталось на месте, говорит факт использования той же (с большой вероятностью), что и в апреле 1992 года печатной машинки.
3. Критика авторами подлинности остальных двух документов, входящих в «апрельскую серию» и подписанных С.Н. Рерихом («Обращение С.Н. Рериха к рериховским обществам России и других независимых государств» и «Доверенность. Специальное право поверенного»), базируется на тех же подобных недостоверных умозаключениях, освещенных в данной статье и также не может быть принята во внимание.

 

* * * *

 

Мне осталось только выразить сожаление, что огромный творческий потенциал возможностей А. Люфта и В. Голенищевой-Кутузовой и конкретно – данный труд — направлен не в созидательную, а в разрушительную сторону взаимоотношений между общественным музеем Н. К. Рериха и сторонниками огосударствления Наследия Рерихов. Причем подобная деструктивная работа выполнена с очень низким коэффициентом полезного действия. Недаром народ говорит: «Кто платит, тот и музыку заказывает, а каждый труд должен вознаграждаться по заслугам».

 

Новосибирск, 10.02.2017.

АВТОР: Михаил Бакланов

Источник: http://www.lomonosov.org

Международный Центр Рерихов Благотворительный Фонд имени Е.И.Рерих

Международный Совет Рериховских организаций имени С.Н. Рериха

Русский космизм Живая этика и искусство Живая этика и музыка Живая Этика и наука - научно-популярный сайт о новой системе познания группа Соратники, акция, Рерих, Юрий Рерих, Николай Рерих,  Святослав Рерих, Елена Рерих, защита наследия, архивы, картины, коллекции, соратники, квартира Юрия Рериха этика в основе каждого дня, живая этика, агни йога, пакт рериха, знамя мира пакт рериха, знамя мира, николай рерих, всемирный день культуры, биография рерих

Aгни Йога Топ сайт