Пресс-конференция в Музее имени Н.К. Рериха в МЦР

Пресс-конференция в Музее имени Н.К. Рериха

9 марта 2017 года в Международном Центре Рерихов (МЦР) состоялась пресс-конференция по поводу проведенных 7 марта 2017 года обысков и следственных мероприятий в этой общественной организации и вывоза картин Рерихов из общественного Музея имени Н.К. Рериха МЦР.

Участникам пресс-конференции были предоставлены факты и полная информация о проведении силовой операции на территории Музея имени Н.К. Рериха с участием представителей Министерства культуры РФ, Государственного музея Востока и Музея Николая Рериха в Нью-Йорке.

В ходе пресс-конференции выступили:

1. Стеценко Александр Витальевич – вице-президент МЦР

2. Карпов Анатолий Евгеньевич – председатель Попечительского совета Музея имени Н.К. Рериха, депутат Государственной думы РФ

3. Черкашина Наталья Николаевна – и.о. Генерального директора Музея имени Н.К. Рериха

4. Журавихин Павел Михайлович – первый заместитель Генерального директора Музея имени Н.К. Рериха

5. Шаблинский Илья Георгиевич – член Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека

6. Дарузе Галина Васильевна – член Международного совета музеев (ИКОМ)

Полная видеозапись пресс-конференции:

13 комментариев to “Пресс-конференция в Музее имени Н.К. Рериха в МЦР”

Страницы: [2] 1 » Показать Все

  1. 13
    agnivesti.ru Says:

    Дарузе Галина Васильевна – член Международного совета музеев (ИКОМ)

    Меня зовут Дарузе Галина Васильевна. Я являюсь членом Международного Совета музев. С декабря 2005 года по ноябрь 2009 года была ответственным хранителем наследия изобразительного и мемориально-вещевого фонда нашего Музея. С 2009 года была признана Министерством культуры Российской Федерации независимым экспертом. В качестве такового эксперта участвовала в ряде проверок состояния учета и хранения в федеральных государственных музеях. О том, что я говорю правду, вы можете посмотреть в интернете, набрав мою фамилию и слово «эксперт».

    Зачем я вышла? Потому что как профессионал, занимающийся экспертизой учета государственных музеев, культурного наследия, хранящегося в них, и работая здесь, в Музее, приняв фонд по просьбе Людмилы Васильевны так, как положено, я прикоснулась, прежде всего к полному анализу состояния учетной документации, которая в этом Музее, в этой общественной организации царила с 1992 года, если не ошибаюсь, как только наследие было привезено в Россию.

    Я делала очень просто: открыла государственную инструкцию по учету и хранению музейных фондов и сказала Людмиле Васильевне, что в письменном виде напишу Вам отчет, а построю его по простому принципу, сопоставляя, что требует государственный стандарт в сфере учета, и что я вижу у Вас в сфере учета. Она сказала: «Да». Этот отчет сохранился. Если он отсутствует в архиве Музея, поскольку все изъято, он есть у меня.

    Так вот, констатирую: такого уровня первичного учета, который требует государственный стандарт до настоящего времени, я, как проверяющий, не встречала в десятках федеральных государственных музеев. Это первое. Более того, Мкртычев, будучи замом по науке и не владея совершенно профессиональными знаниями по учету, сообщает всем СМИ, что в музее Рериха нет учета. Это не соответствует действительности по тем причинам, которые я вам уже изложила, а по второй причине, по которой каждый из вас сам может убедиться, увидев наш каталог.Аналогов этого каталога, а я была его ответственным составителем вместе с коллегами, нет в мире. Почему? Об этом сказала нам Третьяковка. Потому что в этом каталоге описана вся коллекция, поступившая в Музей Рериха. Каталог хранится в библиотеке ООН. Это мировой документ, вошедший в научный оборот. Он есть в Третьяковке. Это на случай. Музей Востока каталог игнорирует. В каталоге каждый из вас может взять любую картину, ее описание внешнее, оборотное, т.е. уровень профессионализма – международный. Вы в каталоге Сотбиса не увидите уровень описания, который требовала Людмила Васильевна и который мы осуществили, готовя этот каталог. Поэтому обвинения в том, что Музей Рериха что-то прячет, крадет, это настолько невежественно, что я вышла, будучи нездоровым сейчас человеком, я приехала, потому что, друзья, каталог, откройте Каталог, он стоит в продаже, картины все описаны, инвентарный номер каждой картины там обозначен. Описание дано сюжета, но самое главное – провенанс, вот то, из-за чего сейчас душат Музей Рериха. Что такое провенанс? Это история бытования картины, история ее поступления в коллекцию. Именно эту задачу мы поставили, это было очень мне трудно сделать по ряду причин, но мы сделали.

    Итак, я прошу вас очень серьезно относиться к происшедшему, во-первых, представителей СМИ. Моя дочь не живет сейчас в России. Она мне вчера звонит из другой страны и пересказывает, что творится в интернете по поводу содеянного Минкультом. Правильно, работайте СМИ, но работайте на фактах. Итак, первый вывод мой как эксперта, который имеет личную персональную благодарность независимого эксперта за работу по этому направлению, я заявляю: состояние учета в общественном Музее Рериха соответствует стандартам государственного учета. Об этом в письменном виде мною как членом комиссии, было доложено Прокуратуре Хамовнического района.

    http://www.icr.su/rus/news/icr/detail.php?ELEMENT_ID=5179

  2. 12
    agnivesti.ru Says:

    Илья Шаблинский – член Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека

    Я полагаю, что Совет при Президенте хотел бы выработать определенную позицию по данной проблеме. Пока эта позиция, я так полагаю, только вырабатывается. Наш председатель Михаил Александрович Федотов говорил об этом с г-жой Алексеевой. У меня два конкретных уточняющих вопроса. Я сначала пару слов хотел сказать о том, как я понимаю эту проблему сейчас. Несколько слов – очень предварительные оценки. Дело в том, что Международный Центр Рерихов – это крупнейший общественный Музей, у нас больше в России таких нет. Есть довольно много мелких музеев, мы тоже с их деятельностью знакомились. Они рассыпаны по России – музей мыши, музей водки… Маленькие музеи, они и проблем особых не испытывают. А вот общественный музей – это явление для нашей культурной среды все еще непривычное. Журналистка из «Комсомольской правды» задала вопрос: а кому принадлежит Фонд, кому принадлежит Центр? Коллеги, Третьяковская галерея – это был частный музей, и все крупнейшие музеи в Европе, все буквально были изначально частными, общественными музеями. У нас есть определенная позиция в отношении того, о чем говорил г-н Стеценко. Нам нужна общественная активность в этой сфере, а она пока ничтожна. Т.е. традиция была прервана в 1917 году, просто прервана, и общественных музеев не было вплоть до самого конца 1990-х годов.

    Далее, правовая сторона дела. Все-таки я, не зная деталей, избегаю категорических оценок, но правовое государство обычно различает собственность мецената, собственность конкретного физического или юридического лица и собственность организации, которая была объектом благотворительной помощи. Это два разных субъекта. Правовое государство различает это, и это достаточно старая известная проблема, но это, если речь идет о правовом государстве. Но такая разница есть, я вас уверяю. И это давно известно.

    Я бы обратил внимание на слова Анатолия Евгеньевича Карпова, он очень хорошо охарактеризовал ситуацию. Святослав Рерих видел свой Музей в качестве общественной организации. Я читал об этом довольно много, Людмила Михайловна просила меня почитать. Он знал, что государство относилось к его наследию довольно долго холодно, не признавало Рериха. Российское государство, советское государство не хотело его знать. И он знал, что государство может менять свои вкусы, предпочтения – сколько министров, столько и точек зрения. В общем, эта позиция Святослава Рериха неслучайная. И хорошо, что Анатолий Евгеньевич акцентировал на этом внимание. Наследие Рерихов – это не только почти тысяча артефактов и живописных полотен, это некий сплав философских традиций, к которым люди относятся по-разному, мы с этим столкнулись. У кого-то это, может быть, вызывает раздражение. Я здесь могу видеть причину вот такого отношения к вам. Но еще раз подчеркну, наш Совет – тоже общественная организация, хоть и при Президенте. Мы попытаемся выработать свое отношение и конечно, хотели бы помочь в этой ситуации. Это какой-то странный с общегуманитарной точки зрения симбиоз – Министерство культуры и ОМОН, но мы такое уже встречали, это знакомо. А уточнить я хотел две вещи. Прозвучала фраза, я точно должен знать, правда ли, что не только оригиналы, но и копии дарственных на картины у вас изъяли?

    А.В. Стеценко: Совершенно верно, нас сейчас оставили вообще без документов, которые могли бы подтверждать правомерность нахождения коллекции в нашем Музее.

    И. Шаблинский: Вы можете приехать в следственные органы и еще раз снять эти копии. Вероятно, придется это сделать. И последний нюанс. Я понял что-то о деятельности господ Аристархова и Рыбака, а министр культуры Мединский хоть раз высказывался на этот счет, вы знаете его позицию?

    А.В. Стеценко: Да, высказывался несколько раз. Первый раз он официально высказался (есть документы), когда суды признали нас наследниками. И после ухода Александра Алексеевича Авдеева с поста министра резко изменился вектор отношения к нам Мединского. Когда суды в Мосгорсудах отказали в жалобах музею Востока и Министерству культуры опротестовать решения предыдущих судов, тогда г-н Мединский обратился к Президенту Российской Федерации с письмом, в котором фактически ввел в заблуждение Президента, сказав о том, что Международный Центр Рерихов желает отобрать у Государственного музея Востока принадлежащее государству наследие Рерихов. Министерство культуры этого позволить не может и будет отстаивать интересы государства. Таким образом, Президент справедливо наложил решение, коль к нему так обращается министр: «Прошу отстоять интересы государства». Это письмо представители Министерства передали в суд как вещдок, доказательство того, что Президент требует отмены этого решения. И оно было отменено. После этого г-н Мединский обратился к мэру Москвы с тем, что Министерство культуры желает в усадьбе Лопухиных, выполняя волю Святослава Николаевича, собрать все наследие, и он просит передать усадьбу в федеральную собственность. Через две недели было подписано распоряжение мэра по этому поводу. Можно вспомнить, как федеральная и муниципальная власть делила в Москве культурное наследие. Шли суды несколько лет, пока не было принято решение и разграничение полномочий. А тут по требованию г-на Мединского в течение двух недель произошла передача. И пошел захват усадьбы через суд. О судах – отдельный разговор. В судах Государственный музей Востока предоставляет письма Аристархова как эксперта, который утверждает, что мы – не культурная организация и не ведем никакой музейной деятельности, мы – некая организация, которая занимается оптовой продажей книг. Потому что культурную организацию нельзя выселить из помещения, не предоставив ей взамен другого. Об этом они не думают, им только выгнать и все. Было еще несколько заявлений г-на Мединского в прессе, что якобы некая общественная организация пытается отхапать (дословно) у государства огромную коллекцию картин, но они этого не позволят.

    http://www.icr.su/rus/news/icr/detail.php?ELEMENT_ID=5179

  3. 11
    agnivesti.ru Says:

    Журавихин Павел Михайлович – первый заместитель Генерального директора Музея имени Н.К.Рериха.

    Прежде всего, в продолжение выступления Натальи Николаевны, я хотел бы сказать, что музей Николая Константиновича Рериха – единственный в России серьезный, большой музей, который занимается исследованием, изучением, популяризацией наследия Рерихов. Здесь уникальные специалисты, буквально штучные, у которых по 15-20 лет стажа. Такого уровня специалистов нет ни в музее Востока в России, ни в Нью-Йоркском музее. У нас крупнейший архив Рерихов. Мы выпустили более 200 наименований разных изданий. У нас крупнейшая коллекция, которая собиралась на протяжении более 25 лет, и это не только то, что передал Святослав Николаевич, но и дарители со всего мира, в том числе Борис Ильич Булочник. Они считали, что здесь, в музее, подаренные произведения будут находиться в безопасности. Не одну сотню картин возвратили сюда с мировых аукционов, где они распродавались. Так возвращались в Россию когда-то «распыленные» по миру картины.

    И мы видим такое отношение к уникальным специалистам мирового уровня, которыми гордиться нужно. Непросто воспитать профессионала, его становление происходит только во время непосредственного соприкосновения с произведениями искусства, в работе. Уходят годы, чтобы подготовить такого специалиста. А о них во время следственного эксперимента буквально вытирали ноги. Наталья Николаевна [Черкашина] сказала, как наши сотрудники сидели на стульях на проходе в коридоре, словно бомжи.

    Мы с ней первыми встретили тех 60-70 человек, которые приехали в музей. Некоторые из них сразу же подошли к нам и начали буквально кричать: «Все документы быстро на стол». Мы сказали: «Извините, сейчас подъедет наш руководитель, и мы все вам откроем, все отдадим». Тут мы увидели, как с огромной фрезой пошли вдоль музея. Я следователю говорю: «Простите, ну зачем Вы сейчас хотите взламывать музей? Ждать руководителя 10 минут» Я при нем звоню Александру Витальевичу Стеценко. Этот следователь говорит: «Хорошо, мы подождем» А в это время рубят двери музея! Я сказал: «Вы понимаете вообще, что вы делаете?» Никогда еще в России, а может быть, и в мировой практике, не было такого, чтобы в музей врывались, выбивая двери. Это вообще нонсенс. Это позор для России. Это будет клеймо на всю российскую культуру. Вот как относится Министерство культуры к своему культурному наследию. Художник Рерих – это мировая величина, это великий русский художник. И тут до них дошло. Они говорят: «Да, ребята поторопились». Я уже не говорю о том, что меня тоже блокировали, но мне довелось некоторое время находиться и здесь, в залах музея, когда половина картин уже была упакована.

    Когда Александр Витальевич подъехал, мы стояли на улице, а в это время в музей стали вносить упаковочный материал. Я спрашиваю охранника из ОМОНа: «Простите, а это что?». Он ответил: «А это пакуют картины». Я говорю: «Как пакуют, когда ни одного сотрудника музея в залах нет? Кто пакует? Неизвестные люди снимают картины и пакуют?». Он сказал: «Ничего. Все нормально. Там специалисты». И когда через час мне удалось прийти в музей, я спросил: «Вы что делаете без наших сотрудников?». Когда до них дошло, мне казали: «Да, пойдите, посидите там». Я пришел в зал. Половина картин упакована. Я говорю: «А как мы будем подписывать ваши протоколы, если мы не видели эти картины?». Мне ответили: «Мы распаковывать не станем, будете подписывать, как есть». Естественно, я подписывать не стал. Когда меня увели отсюда, они охранника заставили подписать. Это просто беспредел. Это чудовищная ситуация. Какой-то сюрреализм.

    Далее я говорю следователю: «Хорошо. Вы считаете, что эти картины были якобы приобретены на ворованные деньги. Вы сейчас их вывозите. А дальше-то что? Вы хотите вернуть деньги вкладчикам? И что Вы будете делать?» Он мне говорит: «Будем продавать с аукционов». Я отвечаю: «Вы вообще понимаете? Их возвращали сюда со всего мира, это частная коллекция, а это всё разойдется. За них платили миллионы долларов, в том числе Борис Ильич, чтобы вернуть в Россию». Ответ: «Нас это не интересует. Вкладчики пострадали».

    Вы знаете, в прошлом году мы открывали в Вашингтоне выставку «Пакт Рериха. История и современность». Я был в Вашингтоне. Нас принимали несмотря на санкции. И американцы понимали, что культура – это та сила, которая может открывать все барьеры. Общественную организацию, которая говорит о наследии Рерихов, об их миротворческой деятельности, сохранении культурного достояния человечества, они принимали. Мы были в национальной галерее в Вашингтоне. Там висят картины, которые Советская Россия, Советский Союз в 29-34 годы XX века продали из Эрмитажа. Это известные картины Рафаэля, Рубенса, Тициана… Это делалось, чтобы получить деньги, накормить народ. Народ не накормили, а в историю попали. Как мы сейчас оцениваем эту ситуацию – как преступление национального масштаба. То же происходит и сейчас. Я вижу на картинах, которые висят в Национальной галерее Вашингтона, таблички: «Подарено таким-то фондом», «подарено таким-то меценатом». Кстати, американские меценаты выкупали эти картины и дарили своему народу. Каждый крупный бизнесмен считал за честь подарить в музей для своего народа картину. Некоторые из этих меценатов разорились, но никому даже в голову не приходит снимать картины и продавать их. Вы представляете, у нас в этом году 100 лет русской революции, мы что делаем?

    Здесь во время изъятия картин находился представительМинистерства культуры, а в СМИ заявлялось: «Министерство культуры к этому не имеет отношения». И музей Востока говорил: «Мы не имеем к этому отношения». Это полная ложь. Они здесь видели, что творят с уникальным коллективом, и не вступились. Они вообще молчали и говорили: «Вот это, вот это, вот это». Списки только просматривали, что бы еще забрать. Это высшая степень безнравственности, понимаете. Это говорит о том, что культуру рушат, и рушат люди, которые не имеют к ней отношения. Сам господин Аристархов 7 или 8 лет проработал в строительном бизнесе. Но сейчас этот человек, не имеющий никакого специального образования, отвечает за сохранение культурного наследия России. Как отвечает, вы видите в этом зале, – одни тросы от картин.

    Я бы на этом закончил. Предлагаю буквально две минуты посмотреть видеосюжет. Вчера, когда уже утром уехали следователи, мы сразу же открыли музей, чтобы люди пришли и посмотрели. И мы взяли интервью, была интересная реакция людей. Мне кажется, это будет интересно послушать.

    http://www.icr.su/rus/news/icr/detail.php?ELEMENT_ID=5179

Страницы: [2] 1 » Показать Все

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.



Похожие сообщения:
  • 28 апреля в Москве пройдет пресс-конференция «Каким будет новый закон о культуре?»
  • «Дни традиционного российского буддизма» в Москве (программа мероприятий).
  • К 135-летию Рериха в Одессе пройдет Международная конференция «Н. К. Рерих и его современники. Коллекции и коллекционеры»
  • Пакту Рериха исполнилось 75 лет.
  • Пресс-конференция «Открытие выставки картин Николая Рериха в Тюмени».
    Международный Центр Рерихов Благотворительный Фонд имени Е.И.Рерих

    Международный Совет Рериховских организаций имени С.Н. Рериха

    Русский космизм Живая этика и искусство Живая этика и музыка Живая Этика и наука - научно-популярный сайт о новой системе познания группа Соратники, акция, Рерих, Юрий Рерих, Николай Рерих,  Святослав Рерих, Елена Рерих, защита наследия, архивы, картины, коллекции, соратники, квартира Юрия Рериха этика в основе каждого дня, живая этика, агни йога, пакт рериха, знамя мира пакт рериха, знамя мира, николай рерих, всемирный день культуры, биография рерих

    Aгни Йога Топ сайт