Александрова М.А. Наследование культурных ценностей

Нотариальный вестник — №10 (Октябрь) 2013

Наследование культурных ценностей

Аннотация. Данная статья посвящена вопросам наследования таких специфических объектов гражданских прав, как культурные ценности. В статье подробно исследуются основные проблемы, связанные с процедурой выдачи свидетельства о праве на наследство в отношении культурных ценностей.

Ключевые слова: наследование отдельных видов имущества, культурные ценности, антиквариат, предметы старины, свидетельство о праве на наследство, принятие мер к охране наследственного имущества.

 

Inheritance of cultural property (Comments on specific provisions of chapter XI of the Basis on notary activities)

M.A. Alexandrova

Abstract. This article focuses on the issues of inheritance of such specific objects of civil rights as cultural values. The article investigates in detail the main problems associated with the procedure of issuing the certificate of inheritance in relation to cultural values.

Keywords: inheritance of certain types of property, cultural values, antiques, antiquities, certificate of inheritance, taking measures for the protection of the estate.

   14 октября 2013 года   |   Александрова М.А.

(Комментарий к отдельным положениям главы XI Основ законодательства о нотариате)

М.А. Александрова,
доцент кафедры гражданского права юридического факультета
Санкт-Петербургского государственного университета,
кандидат юридических наук

 

Вопрос: К нотариусу поступило заявление наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство в отношении завещанного наследодателем движимого имущества – картины известного русского художника В.Д. Поленова. Вправе ли нотариус в описанной ситуации выдать свидетельство о праве на наследство по завещанию в отношении картины, и если да, то на основании каких документов?

 

Ответ: Подобные вопросы все чаще возникают в нотариальной практике. Действительно, Россия издавна славилась традициями коллекционирования произведений искусства. В последние годы частное собирательство в нашей стране вновь обрело былую популярность, сформировались крупные негосударственные собрания культурных ценностей1. Наряду с иными видами имущества культурные ценности, будучи объектами права частной собственности, все чаще оказываются в составе наследственной массы. Не секрет, что стоимость подобных объектов подчас существенно превышает стоимость иных дорогостоящих активов, входящих в состав наследственного имущества2. По этой причине в последнее время возросло количество наследников, желающих оформить наследственные права именно на культурные ценности. Стремление наследников получить свидетельство о праве на наследство в отношении культурных ценностей вполне закономерно. Помимо простого оформления прав на дорогостоящие объекты, получение свидетельства о праве на наследство способно «легализовать», на законном основании ввести в гражданский оборот объекты, до этого открыто в обороте не участвовавшие. Следует, однако, признать, что заявление наследниками требования о выдаче свидетельства о праве на наследство в отношении культурных ценностей, как правило, ставит нотариуса в затруднительное положение. Попробуем разрешить указанное затруднение.

В первую очередь определим, о каком виде наследственного имущества идет речь.

 

В описанной в вопросе ситуации фигурирует картина известного русского художника В.Д. Поленова. Часто нотариусы адресуют автору настоящей статьи вопросы, касающиеся правового режима иных подобных объектов: старинных икон, монет, оружия, редких марок и т.п. Встречаются подчас и весьма нетривиальные объекты. Так, на одной из встреч с нотариусами Санкт-Петербурга автору был задан аналогичный вопрос относительно наследования оказавшегося в имуществе наследодателя билета Китайско-Восточной железной дороги 1907 года. Что объединяет указанные предметы, к какой категории объектов гражданских прав их следует отнести?

В настоящей работе для обозначения подобных объектов используется наиболее часто встречающийся в российском законодательстве термин «культурные ценности»3. Несмотря на частое использование данного термина законодателем, «универсального» определения понятия «культурные ценности» в законодательстве России нет. В соответствии со статьей 3 Основ законодательства РФ о культуре культурные ценности – это нравственные и эстетические идеалы, нормы и образцы поведения, языки, диалекты и говоры, национальные традиции и обычаи, исторические топонимы, фольклор, художественные промыслы и ремесла, произведения культуры и искусства, результаты и методы научных исследований культурной деятельности, имеющие историкокультурную значимость здания, сооружения, предметы и технологии, уникальные в историко-культурном отношении территории и объекты4. Приведенное определение является аморфным, чрезмерно широким и, очевидно, неприемлемым для практических целей правоприменения. Более утилитарны формулировки Закона РФ «О вывозе и ввозе культурных ценностей» (далее – Закон о вывозе)5. В соответствии со статьями 6–8 Закона о вывозе под культурными ценностями понимаются движимые предметы материального мира, находящиеся на территории РФ. Под действие данного закона подпадают все предметы, о которых говорилось выше: произведения изобразительного, декоративно-прикладного искусства, старинные монеты, марки, документы и т.д. Однако употребляемые в данном акте понятия также не являются универсальными, они применимы лишь для целей указанного закона. Проанализировав разнообразные легальные определения данного понятия и задавшись целью определить культурные ценности как объекты гражданских прав, признаем, что культурные ценности суть вещи. Очевидно, однако, что культурные ценности – вещи особого рода (res sui generis). В чем заключается их специфика? Во-первых, эти вещи обладают свойством юридической незаменимости (уникальности), во-вторых, их основное предназначение – удовлетворение духовных потребностей людей, и, наконец, в-третьих, эти вещи носят антропогенный характер, т.е. создаются человеком или подвергаются его целенаправленному воздействию6. К категории культурных ценностей относятся как движимые, так и недвижимые вещи. Тем не менее соответствующие объекты недвижимости, именуемые в действующем российском законодательстве объектами культурного наследия народов РФ (памятниками истории и культуры)7, имеют особый правовой режим, исследование которого выходит за рамки настоящей работы. Все движимые культурные ценности могут быть подразделены на три категории. К первой, наиболее многочисленной категории должны быть отнесены музейные предметы, зарегистрированные в государственной части Музейного фонда РФ. На основании статьи 15 Закона «О Музейном фонде РФ и музеях в РФ» (далее – Закон о музеях) указанные предметы находятся исключительно в государственной собственности и являются изъятыми из оборота вещами (абзац 1 пункта 2 статьи 129 Гражданского кодекса РФ), так как, по общему правилу, отчуждению из государственной собственности не подлежат8. Таким образом, данная категория культурных ценностей исключается из предмета рассмотрения настоящей статьи. Ко второй категории относятся весьма немногочисленные культурные ценности, именуемые в российском законодательстве музейными предметами, зарегистрированными в негосударственной части Музейного фонда РФ. В соответствии с нормами главы IV указанного выше закона данные предметы регистрируются в Государственном каталоге Музейного фонда РФ (далее – Государственный каталог) на основании заявления собственника указанных предметов. Так, частный собственник, владеющий картиной известного художника, хранящейся у него дома, может подать заявление в Министерство культуры РФ (далее – Минкульт) о постановке указанной картины на государственный учет. В случае положительного экспертного заключения данная картина, находящаяся у гражданина дома, как это не парадоксально, может приобрести статус музейного предмета, зарегистрированного в негосударственной части Музейного фонда РФ9. Подобные предметы следует квалифицировать как ограниченные в обороте объекты гражданских прав (абзац 2 пункта 2 статьи 129 Гражданского кодекса РФ), поскольку они могут находиться в обороте лишь по специальному разрешению уполномоченного государственного органа (статья 12 Закона о музеях). Как отмечалось выше, постановка находящихся в частной собственности культурных ценностей на учет осуществляется по заявлению собственника, следовательно, постановка их на учет – не обязанность, а право субъектов10. В отличие от советского периода, в условиях ныне действующего законодательства постановка культурных ценностей на государственный учет не дает их собственнику практически никаких преимуществ, а, напротив, накладывает существенные ограничения (необходимость соблюдения правил по учету и хранению музейных предметов, необходимость получения соответствующих разрешений уполномоченных государственных органов на совершение сделок с указанными предметами и т.п.). Закономерно, что удельный вес таких культурных ценностей в современных российских условиях мизерно мал. К третьей категории относится обширная масса всех тех культурных ценностей, которые находятся в частной собственности граждан и юридических лиц и на законном основании не поставлены их собственниками на государственный учет. Подведем итог сказанному. В настоящее время в наследственную массу могут входить два вида культурных ценностей: чаще всего это культурные ценности, находящиеся в частной собственности и не поставленные на государственный учет, реже – находящиеся в частной собственности музейные предметы, зарегистрированные в негосударственной части Музейного фонда РФ. Определившись с существующими категориями культурных ценностей, зададимся следующим вопросом: может ли нотариус выдать свидетельство о праве на наследство в отношении завещанной картины Поленова при условии, что указанная картина не поставлена на государственный учет?

Несмотря на очевидно своеобразный правовой режим культурных ценностей как объектов гражданских прав, глава 65 Гражданского кодекса РФ, посвященная наследованию отдельных видов имущества, не содержит специальных правил относительно наследования культурных ценностей. В соответствии с положениями статьи 73 Основ законодательства РФ о нотариате (далее – Основы), помимо проверки факта смерти наследодателя, наличия завещания, времени и места открытия наследства, обязательным условием выдачи свидетельства о праве на наследство по завещанию является проверка нотариусом состава и места нахождения наследственного имущества. Как следует из закона, указанная проверка осуществляется нотариусом путем истребования соответствующих доказательств11. Согласно пункту 13 раздела IX Методических рекомендаций по оформлению наследственных прав (далее – Рекомендации) свидетельство о праве на наследство выдается при наличии в наследственном деле всех необходимых документов и сведений12. При этом нотариус разъясняет, какие документы и сведения необходимо представить для получения свидетельства. В соответствии с пунктом 14 раздела IX Рекомендаций на наследуемое имущество должны быть представлены документы, подтверждающие принадлежность наследодателю имущества на праве собственности на день открытия наследства, стоимость наследственного имущества, место нахождения наследственного имущества с указанием конкретного адреса, иные документы, необходимые для выдачи свидетельства о праве на наследство. Таким образом, на нотариусе, к которому обратились с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство по завещанию, например, в отношении картины В.Д. Поленова, лежит, в частности, обязанность по проверке принадлежности имущества наследодателю на момент открытия наследства и состава наследственного имущества. Применительно к такому имуществу, как картина, проверка состава имущества должна заключаться в «идентификации» имущества, т.е. в получении подтверждения того, что указанная в завещании вещь действительно является соответствующей картиной В.Д. Поленова. Кроме того, как следует из приведенных выше положений, на нотариусе лежит обязанность разъяснить заинтересованным лицам, какие документы должны быть ими предоставлены для подтверждения соответствующих обстоятельств. Как нотариусу в описанной ситуации грамотно выполнить возложенные на него обязанности? Ответ на этот вопрос, как будет показано ниже, весьма непрост. Как правило, подтверждением принадлежности и состава наследственного имущества являются так называемые правоустанавливающие документы на соответствующее наследственное имущество, а также ответы на запросы нотариуса в уполномоченные государственные органы о принадлежности имущества наследодателю (например, в ФРС, ГИБДД и т.п.). Однако факт принадлежности наследодателю культурной ценности практически никогда не может быть подтвержден документально. В редчайших случаях наследники могут обнаружить в делах наследодателя какие-либо документы, свидетельствующие о принадлежности имущества наследодателю: судебное решение о признании за наследодателем права собственности на указанную культурную ценность, свидетельство о праве на наследство, выданное в свое время наследодателю в отношении указанного имущества, договор купли-продажи или дарения, на основании которого имущество было приобретено наследодателем и т.п. Тем не менее в подавляющем большинстве случаев никаких документальных подтверждений принадлежности культурной ценности наследодателю наследники представить не могут. Для подтверждения прав наследодателя на культурные ценности нотариус может направить запрос в уполномоченный государственный орган – Минкульт. Вместе с тем в описываемой ситуации, если культурная ценность на государственный учет не поставлена, направление подобного запроса не приведет к желаемому результату. Итак, в большинстве случаев единственным документом, представляемым в отношении такого имущества нотариусу, является завещание наследодателя, в тексте которого в общем виде описываются передаваемые культурные ценности. В тексте завещания описание культурной ценности, как правило, выглядит следующим образом: «картина художника В.Д. Поленова “Тихий дворик” (1909 год, холст, масло, 580 × 460 см)». Очевидно, что выдать свидетельство о праве на наследство только на основании предъявленного завещания нотариус не может. В случае отсутствия каких-либо правоустанавливающих документов для подтверждения факта принадлежности имущества наследодателю наследники имеют право на основании положений статьи 1172 Гражданского кодекса РФ обратиться к нотариусу с заявлением о произведении описи наследственного имущества. Опись имущества наследодателя позволяет зафиксировать, что та или иная вещь (в приведенном примере картина) находилась на момент открытия наследства в имуществе наследодателя (например, в квартире, где проживал наследодатель). Таким образом, воплощается в жизнь известная презумпция «владение – видимость собственности». В дальнейшем, если окажется, что имущество, находившееся в квартире наследодателя, на самом деле ему не принадлежит, данная презумпция может быть опровергнута: собственники указанного имущества могут обратиться в суд с требованием об исключении указанного имущества из описи. Тем не менее нельзя не отметить, что по смыслу положений статьи 1172 Гражданского кодекса РФ составление описи наследственного имущества не является «отдельным», «самостоятельным» нотариальным действием. Представляется, что в настоящее время составление нотариусом описи наследственного имущества связывается законодателем с принятием дальнейших мер по охране наследственного имущества. После составления описи наследственное имущество, не требующее управления, как правило, оценивается и в зависимости от его вида передается на хранение в депозит нотариуса, банк или иным лицам. Таким образом, можно сказать, что в настоящее время подтверждение принадлежности соответствующего имущества наследодателю является «побочным эффектом» принятия нотариусом мер по охране наследства. Кроме того, следует отметить, что при получении соответствующего заявления наследников нотариус не может составить опись лишь культурных ценностей, интересующих наследников, т.е. только части наследственного имущества. В соответствии с положениями пункта 26 Приказа Минюста РФ от 15 марта 2000 г. № 91 «Об утверждении Методических рекомендаций по совершению отдельных видов нотариальных действий нотариусами Российской Федерации» (далее – Приказ № 91) в опись включается все имущество наследодателя, в том числе его личные вещи. Очевидно, что указанные положения существенно затрудняют возможности применения описанного механизма на практике. По понятным причинам нотариусы без большого энтузиазма вынуждены выполнять зачастую лишнюю, но весьма трудоемкую работу по составлению описи всего наследственного имущества. Представляется, что произведение описи наследственного имущества может выступать универсальным механизмом, способным выполнять не только функцию одного из этапов в процессе принятия мер по охране имущества, но и иные функции, в том числе и функцию фиксации принадлежности имущества наследодателю. (Отметим, что в рамках работы по подготовке Проекта федерального закона «О нотариате и нотариальной деятельности в РФ» обсуждается вопрос о включении в закон положений, позволяющих нотариусу составлять опись в отношении части наследственного имущества (статья 221 Проекта).)

 В целом следует признать, что проблемы произведения описи наследственного имущества требуют отдельного серьезного исследования, проведение которого выходит за рамки настоящей статьи. Вместе с тем мы полагаем, что применение положений статьи 1172 Гражданского кодекса РФ к исследуемым отношениям в настоящее время является обоснованным, поскольку позволяет достичь сразу двух соответствующих закону целей: определить принадлежность наследственного имущества и принять меры к охране ценного имущества13.

 При этом следует учитывать, что нотариус вправе описать имущество только при условии, если совместно проживавшие с наследодателем лица добровольно предъявят имущество к описи. Если наследники или иные лица, проживавшие с наследодателем, возражают против произведения описи, нотариус составляет акт об отказе предъявить имущество к описи и уведомляет об этом наследников, разъясняя им право обращения в суд с иском об истребовании причитающейся им доли наследственного имущества14.

Таким образом, принадлежность культурных ценностей наследодателю при определенных условиях может быть подтверждена. Гораздо сложнее обстоит дело с «идентификацией» наследственного имущества как культурной ценности. В приведенном выше примере нотариусу, не обладающему специальными знаниями, совершенно не очевидно, что завещанное имущество действительно является картиной В.Д. Поленова «Тихий дворик». Основная проблема заключается в том, что наличие каких-либо заключений, пусть даже выполненных авторитетными сотрудниками государственных музейных учреждений, атрибутирующих данное произведение как соответствующую картину указанного автора, не может явиться для нотариуса основанием для включения в свидетельство о праве на наследство формулировки, содержащейся в завещании и/или заключении. Дело в том, что в настоящее время, как это не парадоксально, в России нет экспертов, заключение которых могло бы рассматриваться в качестве официального документа, исходящего от субъекта, наделенного публичной властью правом атрибутировать произведения искусства. В настоящее время Минкульт проводит аттестацию экспертов по культурным ценностям15. Однако указанные эксперты наделяются Минкультом полномочиями проводить экспертизу культурных ценностей исключительно для целей вывоза, временного вывоза и возврата после временного вывоза, а также культурных ценностей, задержанных и конфискованных правоохранительными, таможенными и другими органами. Таким образом, сфера деятельности указанных аттестованных экспертов весьма узка и не позволяет иным правоприменительным органам руководствоваться заключениями таких экспертов для каких-либо целей, например, для целей оформления наследственных прав на культурные ценности. В связи с этим нотариусы в настоящее время, в принципе, лишены возможности включать в текст свидетельства о праве на наследство формулировки, содержащиеся в завещаниях и/или в разнообразных экспертных заключениях, представляемых наследниками. (Так, в приведенном примере на основании предъявленного завещания нотариус не может указать в свидетельстве, что в состав наследственной массы включается картина В.Д. Поленова «Тихий дворик» (1909 год, холст, масло, 580 × 460 см).) Полагаем, что в подобной ситуации нотариус может лишь зафиксировать в свидетельстве формальное описание предъявленного ему предмета. (Например, «картина с изображением двух красных зданий на сером фоне, размером 580 × 460 см, в правом нижнем углу картины – надпись “В. Поленов”, на оборотной стороне картины – надпись “Москва. 1909”».) Получение свидетельства о праве на наследство, содержащего подобное описание, далеко не всегда удовлетворяет целям наследников, обращающихся за получением подобного свидетельства в отношении культурных ценностей. Очевидно, что задачей такого обращения обычно является легальное введение в гражданский оборот именно картины известного художника для целей совершения последующих сделок с нею, а не какого-либо иного, очевидно менее интересного в коммерческом смысле предмета. Кроме того, даже если предположить, что наследник готов получить свидетельство о праве на наследство в описанной выше «редакции», перед нотариусом и наследником возникает еще одно практическое препятствие в виде необходимости оценки указанного имущества для целей исчисления тарифа за совершение нотариального действия, поскольку в соответствии с подпунктом 22 пункта 1 статьи 333.24 Налогового кодекса РФ тариф за выдачу свидетельства о праве на наследство установлен не в твердой сумме, а в виде процента от стоимости наследуемого имущества. В связи с этим необходимо обратить особое внимание на парадоксальное отсутствие в российском законодательстве каких-либо специальных правил, посвященных вопросам оценки культурных ценностей. Так, на основании положений подпункта 10 пункта 1 статьи 333.25 Налогового кодекса РФ наследники для оценки соответствующих предметов вправе обратиться к любому оценщику, отвечающему требованиям Закона «Об оценочной деятельности в РФ»16. При этом остается абсолютно непонятным, что может быть положено в основу соответствующей оценки. Очевидно, что оценка культурной ценности возможна исключительно на основании атрибуции, сделанной соответствующим экспертом. Из вышесказанного следует, что в случае наличия какого-либо экспертного заключения таковое не может быть положено нотариусом в основание выдачи свидетельства о праве на наследство, но на основании указанного заключения может быть исчислен тариф. При отсутствии соответствующего заключения наследнику, очевидно, придется его заказать лишь для целей исчисления нотариального тарифа. В любом случае указанные процедуры окажутся весьма затратными и малоэффективными для наследников. Итак, подведем неутешительные в первую очередь для наследников итоги: в описанной ситуации, когда наследники желают получить свидетельство о праве на наследство именно в отношении картины Поленова, не поставленной на государственный учет, нотариусу следует им разъяснить17, что указанный вопрос может быть разрешен ими только в судебном порядке18.

Изменится ли ситуация, если завещанная картина Поленова поставлена на государственный учет в качестве музейного предмета, зарегистрированного в негосударственной части Музейного фонда РФ?

Очевидно, что постановка культурной ценности на государственный учет, придание ей статуса музейного предмета существенно облегчают задачу оформления свидетельства о праве на наследство в отношении подобного предмета. Необходимая нотариусу для оформления свидетельства о праве на наследство информация о принадлежности указанного имущества наследодателю, а также об «идентификации» наследственного имущества в качестве культурной ценности содержится в Свидетельстве о включении указанных предметов в негосударственную часть Музейного фонда РФ (далее – музейное свидетельство)19. Если наследникам известно о регистрации предметов в негосударственной части Музейного фонда, но соответствующее свидетельство ими предъявлено быть не может, в целях выявления состава наследственной массы нотариусу следует направить запрос в Минкульт с требованием предоставить сведения о регистрации наследодателем указанных предметов в Государственном каталоге либо об отсутствии таковой (статья 16 Основ)20. В описанной ситуации не должно возникнуть и проблем с оценкой культурных ценностей. Если указанные предметы поставлены на государственный учет, следовательно, их атрибуция подтверждена уполномоченным государственным органом – Министерством культуры РФ на основании соответствующего заключения экспертизы, что по понятным причинам существенно облегчает процедуру оценки культурных ценностей21. Итак, допустим, что нотариусу представлены достоверные доказательства постановки культурных ценностей на государственный учет, произведена надлежащая оценка наследственного имущества. Означает ли это, что нотариус свободен от каких-либо иных обязанностей, связанных с особым правовым режимом указанного имущества, и может выдать наследникам долгожданное свидетельство о праве на наследство?

Для ответа на поставленный вопрос обратимся к положениям Закона о музеях. Согласно нормам статьи 12 Закона о музеях музейные предметы, включенные в состав Музейного фонда РФ, могут отчуждаться или переходить от одного лица к другому в порядке универсального правопреемства либо иным способом только по специальному разрешению федерального органа исполнительной власти, на который возложено государственное регулирование в области культуры. Как следует толковать указанную норму? Должен ли нотариус потребовать от наследников, обращающихся за получением свидетельства, представления некоего разрешения Минкульта на вступление в права наследования?

В данном случае следует обратить внимание на коллизию между приведенными положениями Закона о музеях и нормами о наследовании ограниченно оборотоспособных объектов гражданских прав, содержащимися в Гражданском кодексе РФ. Именно ссылка на приведенную норму Закона о музеях позволила нам выше, в начале настоящей статьи, квалифицировать музейные предметы, зарегистрированные в негосударственной части Музейного фонда РФ, как ограниченно оборотоспособные объекты гражданских прав. В то же время, согласно положениям статьи 1180 Гражданского кодекса РФ, посвященной наследованию ограниченно оборотоспособных вещей, «принадлежавшие наследодателю оружие, сильнодействующие и ядовитые вещества, наркотические и психотропные средства и другие ограниченно оборотоспособные вещи входят в состав наследства и наследуются на общих основаниях, установленных настоящим Кодексом.

На принятие наследства, в состав которого входят такие вещи, не требуется специального разрешения». Представляется, что указанная коллизия должна разрешаться в пользу положений Гражданского кодекса РФ, т.е. получать разрешение Минкульта в описанной ситуации не требуется. Такое разрешение приведенной коллизии может быть обосновано как «формальными», так и «содержательными» доводами. К «формальным» доводам следует отнести, во-первых, классическое правило разрешения коллизий – lex posterior derogate priori – соответствующие нормы Гражданского кодекса РФ имеют приоритет, как принятые позднее22. Во-вторых, нельзя забывать и о приоритете Гражданского кодекса РФ как кодифицированного акта: в соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 3 Гражданского кодекса РФ «нормы гражданского права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать настоящему Кодексу»23. (Очевидно, что положения об универсальном правопреемстве, содержащиеся в статье 12 Закона о музеях, по своей отраслевой принадлежности являются гражданско-правовыми нормами.) «Содержательный» же довод заключается в отсутствии у музейных предметов, находящихся в частной собственности, таких специфических признаков, которые бы требовали установления в отношении их наследования иных, по сравнению с другими ограниченно оборотоспособными объектами, правил. Данный довод косвенно подтверждается и самим законодателем, причем в последующих нормах того же Закона о музеях. Согласно положениям статьи 25 Закона «при наследовании музейных предметов и музейных коллекций по завещанию либо по закону наследник обязан принимать на себя все обязательства, имевшиеся у наследодателя в отношении этих предметов24. При отказе от этих обязательств наследник может продать данные музейные предметы и музейные коллекции либо совершить иную сделку на означенных выше условиях, при этом государство имеет преимущественное право покупки. Если наследник не обеспечил исполнение обязательств в отношении данных музейных предметов и музейных коллекций, то государство имеет право осуществить выкуп бесхозяйственно содержимых предметов в соответствии с гражданским законодательством РФ». Как видим, законом предусмотрены весьма «стандартные» негативные последствия, к применению которых может в дальнейшем прибегнуть уполномоченный государственный орган в случае неисполнения наследником, вступившим в права наследования, возложенных на него обязанностей. Отрицательно отвечая на поставленный вопрос о том, должен ли нотариус потребовать предоставления соответствующего разрешения Минкульта на вступление в права наследования, следует также принять во внимание и практическую трудность получения подобного согласия. Даже если предположить, что такое разрешение необходимо, то до получения свидетельства о праве на наследство у наследника отсутствует документальное подтверждение его статуса, необходимое для обращения в уполномоченный государственный орган и получения искомого разрешения. Рассуждая о «дополнительных» обязанностях нотариуса при оформлении наследственных прав на музейные предметы, следует также обратить внимание на обязанность, возлагаемую на нотариуса на основании положений пункта 36 Приказа № 91: в том случае, если нотариусом установлено, что в состав наследственной массы входят предметы, зарегистрированные в негосударственной части Музейного фонда, нотариус обязан разъяснить наследникам, что переход указанной категории музейных предметов в порядке наследования по закону или завещанию подлежит обязательной регистрации в реестре сделок Государственного каталога Музейного фонда РФ. Указанное разъяснение Минюста, очевидно, базируется на положениях Закона о музеях и порождает множество вопросов, как, впрочем, и сама система «государственной регистрации сделок с музейными предметами»25. Тем не менее для того, чтобы исполнить возложенную на него обязанность, нотариусу следует понимать, о какой регистрации идет речь.

В частности, возникает вопрос, что все-таки подлежит государственной регистрации (переход права и/или сделка), и в какой момент указанная регистрация должна осуществляться?

Найти в действующем законодательстве удовлетворительные ответы на поставленные вопросы весьма сложно. Так, согласно положениям статьи 10 Закона о музеях передача прав собственности и другие действия физических и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей в отношении музейных предметов и музейных коллекций, включенных в состав Музейного фонда РФ, производятся только после регистрации сделки в Государственном каталоге. Согласно статье 25 Закона о музеях все сделки с музейными предметами и музейными коллекциями считаются совершенными со дня их государственной регистрации в Государственном каталоге. В соответствии с пунктом 8 Положения о каталоге «в реестре сделок регистрируются следующие сделки с музейными предметами и музейными коллекциями: продажа и приобретение на основании договора купли-продажи; дарение; обмен; передача во временное или бессрочное владение или пользование26. Регистрации в реестре сделок подлежит также наследование музейных предметов и музейных коллекций по закону или завещанию».

Какой вывод может быть сделан на основании приведенных положений? Перечисленные в законе сделки по распоряжению музейными предметами считаются заключенными с момента их государственной регистрации. Очевидно, и это не требует специального указания в законе, что только после указанного момента возможен переход прав на указанное имущество по договору. При этом, как следует из приведенных положений закона, регистрации подлежат лишь сделки, но не переход прав на указанные объекты, что, действительно, представляется весьма странным с учетом положений пункта 2 статьи 130 Гражданского кодекса РФ, предусматривающих в случаях, указанных в законе, регистрацию прав на движимые вещи (но не сделок с ними)27. В отношении же наследования музейных предметов следует помнить о действии положений пункта 4 статьи 1152 Гражданского кодекса РФ, согласно которым принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации. Таким образом, «регистрация наследования в реестре сделок Государственного каталога» должна быть осуществлена по заявлению наследника, получившего свидетельство о праве на наследство, т.е. является обязательной, но, естественно, не имеющей правоустанавливающего значения процедурой. Итак, принадлежность и состав наследственного имущества надлежащим образом подтверждаются музейным свидетельством, все дополнительные «информационные» обязанности нотариуса, связанные с особым правовым режимом наследуемого имущества, выполнены. Вправе ли нотариус в такой ситуации выдать искомое свидетельство? Для ответа на поставленный вопрос требуется разрешить последнее, на наш взгляд, затруднение – задуматься о проблеме тождества предмета, находящегося в имуществе наследодателя, и музейного предмета, в отношении которого выдано соответствующее музейное свидетельство. В условиях современного российского арт-рынка легко мыслима ситуация, когда предметы, в отношении которых выдано музейное свидетельство, заменяются копиями, которые в таком случае могут быть легализованы выдачей в отношении них соответствующего свидетельства о праве на наследство. Обязан ли нотариус установить тождество предмета, находящегося в наследственном имуществе, и музейного предмета, в отношении которого выдано музейное свидетельство?

Полагаем, что на данный вопрос следует дать отрицательный ответ по следующим основаниям. С одной стороны, законодатель, в принципе, не возлагает на нотариуса обязанности по установлению тождества предметов, находящихся в наследственном имуществе. С другой стороны, культурные ценности, как отмечалось выше, обладают определенной спецификой, относятся к категории вещей sui generis, сама природа которых заключается в их уникальности, абсолютной юридической незаменимости. Тем не менее полагаем, что даже уникальная природа культурных ценностей не способствует возложению указанной обязанности на нотариуса. Более того, представляется, что возложение подобной обязанности на нотариуса в описанной ситуации, в принципе, невозможно, поскольку нотариус, не обладая необходимыми специальными знаниями, просто не сможет указанную обязанность исполнить28. Подводя общий итог сказанному, констатируем: в современных условиях поданное нотариусу заявление о выдаче свидетельства о праве на наследство даже в отношении культурной ценности, поставленной на государственный учет, можно расценивать как вызов. Смеем надеяться, что грамотный нотариус, вооруженный знаниями, почерпнутыми, в частности, из настоящей статьи, сможет с честью на подобный вызов ответить.

1 Эксперты отмечают высочайший художественный уровень и значительную стоимость современных российских частных собраний. См. подробнее: Толстова А. Собирательный образ собирателей // Коммерсантъ. 2012. 23 апр.; Изюмова Ю. Мы пойдем на Запад – в Москве открылся XXXII Российский антикварный салон // РБК Daily

Нотариальный вестник — №10 (Октябрь) 2013

Международный Центр Рерихов Благотворительный Фонд имени Е.И.Рерих

Международный Совет Рериховских организаций имени С.Н. Рериха

Русский космизм Живая этика и искусство Живая этика и музыка Живая Этика и наука - научно-популярный сайт о новой системе познания группа Соратники, акция, Рерих, Юрий Рерих, Николай Рерих,  Святослав Рерих, Елена Рерих, защита наследия, архивы, картины, коллекции, соратники, квартира Юрия Рериха этика в основе каждого дня, живая этика, агни йога, пакт рериха, знамя мира пакт рериха, знамя мира, николай рерих, всемирный день культуры, биография рерих

Aгни Йога Топ сайт